Видя это, Бизюкина, по совести, гораздо более одобряла достойное поведение Препотенского, который стоял — будто проглотил аршин. Случайно
ли или в силу соображений, что вновь пришедшие гости люди более серьезные, которым неприлично хохотать с барышнями и слушать вздорные рассказы и плохое пение, хозяйка провела Термосесова и Препотенского прямо в ту маленькую гостиную, где помещались Туганов, Плодомасов, Дарьянов, Савелий, Захария и Ахилла.
Неточные совпадения
Что бы сие, думаю, за неведомая особа, да и ко мне
ли она едет
или только ошибкой правит на меня путь свой?
Известно
ли тебе, что мизерная жизнь сего попа не скудна, но весьма обильна бедствиями и приключениями,
или не думаешь
ли ты, что его кутейному сердцу недоступны благородные страсти и что оно не ощущает страданий?
Боже! на то
ли я был некогда годен, чтобы за тросточку обижаться
или, что еще хуже, ухищряться об ее отличии?
— Что ж, милостивые государи, смеетесь
ли вы
или не смеетесь, а вправду интересуетесь об этом слышать, но если вся компания желает, то уже я ослушаться не смею, расскажу.
— Да что, батюшка, больше продолжать, когда вся уж почти моя сказка и рассказана. Едем мы один раз с Марфой Андревной от Иверской Божией Матери, а генеральша Вихиорова и хлоп на самой Петровке нам навстречу в коляске, и Метта Ивановна с ними. Тут Марфа Андревна все поняли и… поверите
ли, государи мои,
или нет, тихо, но горько в карете заплакали.
На дворе было уже около двух часов ночи, что для уездного города, конечно, было весьма поздно, и Препотенский, плетяся, размышлял, каким способом ему благополучнее доставиться домой, то есть улизнуть
ли потихоньку, чтоб его не заметил Ахилла,
или, напротив, ввериться его великодушию, так как Варнава когда-то читал, что у черкесов на Кавказе иногда спасаются единственно тем, что вверяют себя великодушию врага, и теперь он почему-то склонялся к мысли судить об Ахилле по-черкесски.
Я ему поставил вопрос, что все же, мол… мелко
ли это
или не мелко, то что я указываю, но все это знамения царящего в обществе духа.
— Ну то-то и есть! Стало быть, и тебе это ясно: кто же теперь «маньяк»? Я
ли, что, яснее видя сие, беспокоюсь,
или те, кому все это ясно и понятно, но которые смотрят на все спустя рукава: лишь бы-де по наш век стало, а там хоть все пропади! Ведь это-то и значит: «дымом пахнет». Не так
ли, мой друг?
— Да, одинок! всемерно одинок! — прошептал старик. — И вот когда я это особенно почувствовал? когда наиболее не хотел бы быть одиноким, потому что… маньяк
ли я
или не маньяк, но… я решился долее ничего этого не терпеть и на что решился, то совершу, хотя бы то было до дерзости…
Не смиренному
ли Захарии, который «есть так, как бы его нет»; удалому
ли Ахилле, который живет как стихийная сила, не зная сам, для чего и к чему он поставлен; не чиновникам
ли,
или не дамам
ли,
или, наконец, даже не Туганову
ли, от которого он ждал поддержки как от коренного русского барина?
Термосесов прочел письмо, в котором Борноволоков жаловался своей петербургской кузине Нине на свое несчастие, что он в Москве случайно попался Термосесову, которого при этом назвал «страшным негодяем и мерзавцем», и просил кузину Нину «работать всеми силами и связями, чтобы дать этому подлецу хорошее место в Польше
или в Петербурге, потому что иначе он, зная все старые глупости, может наделать черт знает какого кавардаку, так как он способен удивить свет своею подлостью, да и к тому же едва
ли не вор, так как всюду, где мы побываем, начинаются пропажи».
Кто за старшего?» Такой-то, Сергеев там что
ли,
или Иванов.
Когда Обломов обедал дома, хозяйка помогала Анисье, то есть указывала, словом или пальцем, пора
ли или рано вынимать жаркое, надо ли к соусу прибавить немного красного вина или сметаны, или что рыбу надо варить не так, а вот как…
Неточные совпадения
Кто ты, мой ангел
ли хранитель //
Или коварный искуситель: // Мои сомненья разреши.
Поедет
ли домой: и дома // Он занят Ольгою своей. // Летучие листки альбома // Прилежно украшает ей: // То в них рисует сельски виды, // Надгробный камень, храм Киприды //
Или на лире голубка // Пером и красками слегка; // То на листках воспоминанья, // Пониже подписи других, // Он оставляет нежный стих, // Безмолвный памятник мечтанья, // Мгновенной думы долгий след, // Всё тот же после многих лет.
Мой бедный Ленский! за могилой // В пределах вечности глухой // Смутился
ли, певец унылый, // Измены вестью роковой, //
Или над Летой усыпленный // Поэт, бесчувствием блаженный, // Уж не смущается ничем, // И мир ему закрыт и нем?.. // Так! равнодушное забвенье // За гробом ожидает нас. // Врагов, друзей, любовниц глас // Вдруг молкнет. Про одно именье // Наследников сердитый хор // Заводит непристойный спор.
Глядишь — и площадь запестрела. // Всё оживилось; здесь и там // Бегут за делом и без дела, // Однако больше по делам. // Дитя расчета и отваги, // Идет купец взглянуть на флаги, // Проведать, шлют
ли небеса // Ему знакомы паруса. // Какие новые товары // Вступили нынче в карантин? // Пришли
ли бочки жданных вин? // И что чума? и где пожары? // И нет
ли голода, войны //
Или подобной новизны?
— Историю… — тут Чичиков остановился, и оттого
ли, что перед ним сидел генерал,
или просто чтобы придать более важности предмету, прибавил: — историю о генералах, ваше превосходительство.