— Нет, уж это, — говорит, — мне обстоятельно известно; вы даже обо мне никогда ничего не говорите, и тогда, когда я к вам, как к товарищу, с общею радостною вестью приехал, вы и тут меня приняли с недоверием; но Бог с вами, я вам все это прощаю. Мы давно знакомы, но вы, вероятно, не знаете моих правил: мои правила таковы, чтобы за всякое зло
платить добром.
— Совсем нет; но это, извините меня, самое злое и самое тонкое мщение —
платить добром за оскорбления. Вот в чем вопрос: хотите ли вы ехать за границу?
Чтобы понять в учении Христа то, что надо
платить добром за зло, надо понять всё учение по-настоящему, а не так, как его толкуют церкви, с урезками и прибавками. Всё же учение Христа в том, что человек живет не для своего тела, а для души, для того, чтобы исполнить волю бога. Воля же бога в том, чтобы люди любили друг друга, любили всех. Как же может человек любить всех и делать зло людям? Верующий в учение Христа, что бы с ним ни делали, не может делать того, что противно любви, не может делать зла людям.
По чести вам сказать, ее я не терплю. // Ни в чем и никому я не был в жизнь обязан, // И если я кому
платил добром, // То всё не потому, чтоб был к нему привязан; // А — просто — видел пользу в том.
Он убежден, что все со временем захотят
платить добром за добро, — и потому он исключает всякий суд и всякие наказания, всякие похвалы и всякие почести…
Неточные совпадения
Отъезда день давно просрочен, // Проходит и последний срок. // Осмотрен, вновь обит, упрочен // Забвенью брошенный возок. // Обоз обычный, три кибитки // Везут домашние пожитки, // Кастрюльки, стулья, сундуки, // Варенье в банках, тюфяки, // Перины, клетки с петухами, // Горшки, тазы et cetera, // Ну, много всякого
добра. // И вот в избе между слугами // Поднялся шум, прощальный
плач: // Ведут на двор осьмнадцать кляч,
— Почтеннейший! — сказал Чичиков, — не только по сорока копеек, по пятисот рублей
заплатил бы! с удовольствием
заплатил бы, потому что вижу — почтенный,
добрый старик терпит по причине собственного добродушия.
Хозяйка моя
добрая женщина, но она до того озлилась, что я уроки потерял и не
плачу четвертый месяц, что не присылает мне даже обедать…
Нет, не так бы с ней было: она —
плачет, мучится, чахнет и умирает в объятиях любящего,
доброго и бессильного мужа… Бедная Ольга!
— Eh, ma bonne amie, [Э, мой
добрый друг (фр.).] — сказал князь с упреком, — я вижу, вы нисколько не стали благоразумнее — вечно сокрушаетесь и
плачете о воображаемом горе. Ну, как вам не совестно? Я его давно знаю, и знаю за внимательного,
доброго и прекрасного мужа и главное — за благороднейшего человека, un parfait honnête homme. [вполне порядочного человека (фр.).]