Неточные совпадения
— Ну, пусть, положим, теперича, — рассуждали между собою приятельницы, — двадцать пять рублей за харчи. Какие уж там она ему дает харчи, ну только уж так будем считать: ну, двадцать пять рублей. Ну, десять
с полтиной за комнаты: ну, тридцать пять
с полтиной. А ведь она сорок два рубля берет! За что она шесть
с полтиной берет? Шесть
с полтиной —
деньги: ведь это без пятиалтынного два целковых.
Ульрих Райнер
с великим трудом скопил небольшую сумму
денег, обеспечил на год мать и, оплаканный ею, уехал в Россию. Это было в 1816 году.
Пансион был распущен,
деньги собраны, Марья Михайловна съездила
с сыном в Москву поклониться русским святыням, и Райнеры оставили Россию.
Германская революция была во всем разгаре. Старик Райнер оставался дома и не принимал в ней, по-видимому, никакого непосредственного участия, но к нему беспрестанно заезжали какие-то новые люди. Он всегда говорил
с этими людьми, запершись в своем кабинете, давал им проводников, лошадей и
денег и сам находился в постоянном волнении.
Разводите, братцы, огонь пожарчее,
Кладите в огонь вы мого дядю
с теткой.
Тут-то дядя скажет: «
денег много»;
А тетушка скажет: «сметы нету».
Дмитрий Петрович был очень обрадован, со слезами благодарил за радушие Нечаев, надарил на последние
деньги платьев и рубашечек их детям, простился
с Лефортовом и, переехав в больницу, занялся службой.
— Или адресные билеты, — зачинал другой. — Что это за билеты? Склыка одна да беспокойство. Нет, это не так надо устроить! Это можно устроить в два слова по целой России, а не то что здесь да в Питере, только склыка одна.
Деньги нужны — зачем не брать, только
с чего ж бы и нас не спросить.
— Или опять пятипроцентные, — замечал третий. —
С чего они упали? Как об этом ученые понимают? А мы просто это дело понимаем. Меняло скупает пятипроцентные: куда он девает? Ему
деньги нужны, а он билеты скупает. Дело-то видно, куда они идут: всё в одни руки и идут и оттуда опять к цене выйдут, а казна в стороне.
— Это все равно-с, — возражал Арапов, — надо всем пользоваться. Можно что-нибудь такое и в их духе. Ну благочестие, ну и благочестие, а там черт
с ними. Лишь бы на первый раз
деньги и содействие.
— Ну,
с головою-то, батюшка, не торопитесь: она ведь пока одна у вас. Ведь не за
деньгами же он приехал?
Когда один раз Розанов прислал ей
с сторожем
деньги, занятые им у нее пред отъездом в Москву, она равнодушно прочла его вежливую записочку, надписала на своей карточке «получила и благодарю», и только.
— Бог
с ними,
деньги: спокойны будете, так заработаете; а тосковать глупо и не о чем.
—
С кем же ты едешь? Без бумаги, без
денег едешь?
Райнер получал очень хорошие
деньги. Свою ферму в Швейцарии он сдал бедным работникам на самых невыгодных для себя условиях, но он личным трудом зарабатывал в Петербурге более трехсот рублей серебром в месяц. Это давало ему средство занимать в одной из лучших улиц города очень просторную квартиру, представлявшую
с своей стороны полную возможность поместиться в ней часто изменяющемуся, но всегда весьма немалому числу широких натур, состоявших не у дел.
По диванам и козеткам довольно обширной квартиры Райнера расселились: 1) студент Лукьян Прорвич, молодой человек, недовольный университетскими порядками и желавший утверждения в обществе коммунистических начал, безбрачия и вообще естественной жизни; 2) Неофит Кусицын, студент, окончивший курс, — маленький, вострорыленький, гнусливый человек, лишенный средств совладать
с своим самолюбием, также поставивший себе обязанностью написать свое имя в ряду первых поборников естественной жизни; 3) Феофан Котырло, то, что поляки характеристично называют wielke nic, [Букв.: великое ничто (польск.).] — человек, не умеющий ничего понимать иначе, как понимает Кусицын, а впрочем, тоже коммунист и естественник; 4) лекарь Сулима, человек без занятий и без определенного направления, но
с непреодолимым влечением к бездействию и покою; лицом черен, глаза словно две маслины; 5) Никон Ревякин, уволенный из духовного ведомства иподиакон, умеющий везде пристроиваться на чужой счет и почитаемый неповрежденным типом широкой русской натуры; искателен и не прочь действовать исподтишка против лучшего из своих благодетелей; 6) Емельян Бочаров, толстый белокурый студент, способный на все и ничего не делающий; из всех его способностей более других разрабатывается им способность противоречить себе на каждом шагу и не считаться
деньгами, и 7) Авдотья Григорьевна Быстрова, двадцатилетняя девица, не знающая, что ей делать, но полная презрения к обыкновенному труду.
— Смешно, — сказала, вставая, Лиза. — Розанова принимать опасно; Райнера опасно пустить жить, а принимать можно; людей, которые живут у Райнера, тоже нельзя пустить жить
с нами, тогда как на них рассчитывали при устройстве этого жилья, а какого-то Грабилина, у которого, только
деньги заняли, надо пускать, чтобы комнаты не гуляли! Какое же это социальное общежительство!
Лиза не упрашивала, но предложила старухе на особое житье
денег, от которых та
с гордостью отказалась и осталась у Женни. Здесь она взялась вводить в детской патриархальные порядки и
с болезненным нетерпением выжидала, когда Лиза придет и сознается, что ей без нее плохо.
Через минуту она воротилась
с двадцатипятирублевым билетом и серебряной монетой, которые положила к
деньгам Прорвича и Белоярцева.
— Позвольте, господа, — начал он, — я думаю, что никому из нас нет дела до того, как кто поступит
с своими собственными
деньгами. Позвольте, вы, если я понимаю, не того мнения о нашей ассоциации. Мы только складываемся, чтобы жить дешевле и удобнее, а не преследуем других идей.
Она пришла к нему на четвертый день его болезни, застав его совершенно одинокого
с растерявшейся и плачущей Афимьей, которая рассказала Лизе, что у них нет ни гроша
денег, что она боится, как бы Василий Иванович не умер и чтобы ее не потащили в полицию.
Лиза возвратилась к больному от Евгении Петровны
с бельем, вареньем, лимонами и
деньгами. Она застала еще у него Розанова и Лобачевского.
Дела Дома шли по-старому, то есть у большинства домашних граждан не было никакой работы, и готовые
деньги проживались
с невозмутимым спокойствием, но зато спокойствие это было уж истинно невозмутимое.
Агата осталась в Петербурге.
С помощью
денег, полученных ею в запечатанном конверте через человека, который встретил се на улице и скрылся прежде, чем она успела сломать печать, бедная девушка наняла себе уютную каморочку у бабушки-голландки и жила, совершенно пропав для всего света.
— Дмитрий Петрович! — были первые слова, обращенные ею к Розанову. — Вы мой старый приятель, и я к вам могу обратиться
с таким вопросом,
с которым не обратилась бы ни к кому. Скажите мне, есть у вас
деньги?
— Нет-с, она просила
деньги выслать ей за границу, и оне так будут высланы, как она просила.