— Да лучше, но он все ждет доктора. Впрочем,
папа говорил, что у него сильный ушиб и простуда, а больше ничего.
Неточные совпадения
— Как вам не грех,
папа, так
говорить, — тихо промолвила Женни и совсем зарделась, как маковый цветочек.
— Нет, не знаю.
Папа мне ничего не
говорил об этом.
— А! видишь, я тебе, гадкая Женька, делаю визит первая. Не
говори, что я аристократка, — ну, поцелуй меня еще, еще. Ангел ты мой! Как я о тебе соскучилась — сил моих не было ждать, пока ты приедешь. У нас гостей полон дом, скука смертельная, просилась, просилась к тебе — не пускают.
Папа приехал с поля, я села в его кабриолет покататься, да вот и прикатила к тебе.
— А вы, доктор,
говорили, что лучший человек здесь мой
папа, — проговорила, немножко краснея, Женни.
— Как это грустно, —
говорила Женни, обращаясь к Бахареву, — что мы с
папой удержали Лизу и наделали вам столько хлопот и неприятностей.
— Однако какие там странные вещи, в самом деле, творятся,
папа, —
говорила Женни, снимая у себя в комнате шляпку.
— А хорошо,
папа, устроилась теперь Лиза, —
говорила отцу Женни, едучи с ним на другой день домой.
— Ну, так чего же ты мне об этом
говоришь?
Папа в Зининой комнате, — иди и доложи.
— Ты ведь не знаешь, какая у нас тревога! — продолжала Гловацкая, стоя по-прежнему в отцовском мундире и снова принявшись за утюг и шляпу, положенные на время при встрече с Лизой. — Сегодня, всего с час назад, приехал чиновник из округа от попечителя, — ревизовать будет. И
папа, и учители все в такой суматохе, а Яковлевича взяли на парадном подъезде стоять.
Говорят, скоро будет в училище.
Папа там все хлопочет и болен еще… так неприятно, право!
Девочки, в особенности Катенька, с радостными, восторженными лицами смотрят в окно на стройную фигуру садящегося в экипаж Володи,
папа говорит: «Дай бог, дай бог», — а бабушка, тоже притащившаяся к окну, со слезами на глазах, крестит Володю до тех пор, пока фаэтон не скрывается за углом переулка, и шепчет что-то.
Увлечение мое морской стихией в то время давно уже кончилось. Определилась моя большая способность к языкам.
Папа говорил, что можно бы мне поступить на факультет восточных языков, оттуда широкая дорога в дипломаты на Востоке. Люба только что прочла «Фрегат Палладу» Гончарова. Мы говорили о красотах Востока, я приглашал их к себе в гости на Цейлон или в Сингапур, когда буду там консулом. Или нет, я буду не консулом, а доктором и буду лечить Наташу. — Наташа, покажите язык!
Несмотря на то, что папа хотел приехать с женою в Москву только после нового года, он приехал в октябре, осенью, в то время, когда была еще отличная езда с собаками.
Папа говорил, что он изменил свое намерение, потому что дело его в сенате должно было слушаться; но Мими рассказывала, что Авдотья Васильевна в деревне так скучала, так часто говорила про Москву и так притворялась нездоровою, что папа решился исполнить ее желание.
В конце концов, неизвестно, когда
папа говорит ex cathedra, [С кафедры (авторитетно, непререкаемо) (лат.).] т. е. как непогрешимый, и когда не ex cathedra, т. е. погрешимый подобно всем людям.
Неточные совпадения
В 768 году Амвросий Оперт, монах бенедиктинский, посылая толкование свое на Апокалипсис к
папе Стефану III и прося дозволения о продолжении своего труда и о издании его в свет,
говорит, что он первый из писателей просит такового дозволения.
Папа сидел со мной рядом и ничего не
говорил; я же захлебывался от слез, и что-то так давило мне в горле, что я боялся задохнуться… Выехав на большую дорогу, мы увидали белый платок, которым кто-то махал с балкона. Я стал махать своим, и это движение немного успокоило меня. Я продолжал плакать, и мысль, что слезы мои доказывают мою чувствительность, доставляла мне удовольствие и отраду.
Войдя в кабинет с записками в руке и с приготовленной речью в голове, он намеревался красноречиво изложить перед
папа все несправедливости, претерпенные им в нашем доме; но когда он начал
говорить тем же трогательным голосом и с теми же чувствительными интонациями, с которыми он обыкновенно диктовал нам, его красноречие подействовало сильнее всего на него самого; так что, дойдя до того места, в котором он
говорил: «как ни грустно мне будет расстаться с детьми», он совсем сбился, голос его задрожал, и он принужден был достать из кармана клетчатый платок.
— Что это он
говорит? — спросил
папа, пристально и строго рассматривая его. — Я ничего не понимаю.
Несмотря на увещания
папа и Володи, который с удивительным молодечеством
говорил, что это ничего и что он очень любит, когда лошадь несет, бедняжка maman продолжала твердить, что она все гулянье будет мучиться.