Неточные совпадения
Старики пошли коридором на женскую половину и просидели там до полночи. В двенадцать
часов поужинали, повторив полный обед, и разошлись спать по своим комнатам. Во всем доме разом погасли все огни, и все заснули мертвым сном, кроме одной Ольги Сергеевны,
которая долго молилась в своей спальне, потом внимательно осмотрела в ней все закоулочки и, отзыбнув дверь в комнату приехавших девиц, тихонько проговорила...
В восемь
часов утра начинался день в этом доме; летом он начинался
часом ранее. В восемь
часов Женни сходилась с отцом у утреннего чая, после
которого старик тотчас уходил в училище, а Женни заходила на кухню и через полчаса являлась снова в зале. Здесь, под одним из двух окон, выходивших на берег речки, стоял ее рабочий столик красного дерева с зеленым тафтяным мешком для обрезков. За этим столиком проходили почти целые дни Женни.
В одиннадцать
часов довольно ненастного зимнего дня, наступившего за бурною ночью, в
которую Лиза так неожиданно появилась в Мереве, в бахаревской сельской конторе, на том самом месте, на
котором ночью спал доктор Розанов, теперь весело кипел не совсем чистый самовар. Около самовара стояли четыре чайные чашки, чайник с обделанным в олово носиком, молочный кубан с несколько замерзшим сверху настоем, бумажные сверточки чаю и сахару и связка баранок. Далее еще что-то было завязано в салфетке.
В три
часа Женни увидала из своего окна бахаревские сани, на
которых сидела Лиза и старуха Абрамовна.
— Горе людское, неправда человеческая — вот что! Проклят человек,
который спокойно смотрит на все, что происходит вокруг нас в наше время. Надо помогать, а не сидеть сложа руки. Настает грозный
час кровавого расчета.
В роковой
час полудня взвод французских гренадер вынес из дома ландсмана шест с куском белого полотна, на
котором был нашит красный крест. [Автор надеется, что для него необязательно следовать неотступно свидетельствам Тьера (прим. Лескова).]
Отцу было не до сына в это время, и он согласился, а мать была рада, что бабушка увезет ее сокровище из дома,
который с
часу на
час более и более наполнялся революционерами.
В два
часа Розанов с Лобачевским съедали вместе обед, за
который каждый из них платил эконому по семи рублей в месяц.
В пять
часов снова нужно было идти на вечерние визитации,
которые хотя были короче утренних, но все-таки брали около получаса времени.
По выходе Персиянцева Розанов, сидя на корточках, опустил руки на колени и тяжело задумался. В погреб уже более
часа долетали рулады,
которые вырабатывал носом и горлом сонный Персиянцев; приготовленные бумажки стали вянуть и с уголков закручиваться; стеариновая свечка стала много ниже ростом, а Розанов все находился в своем столбняковом состоянии.
У нее сделался сильный истерический припадок,
которого ни остановить, ни скрыть среди толпы народа было невозможно, и наши знакомые провели пренеприятную четверть
часа, прежде чем Полиньку посадили в карету,
которую предложил какой-то старичок.
Полтора
часа назад Женни перевенчали с Николаем Степановичем Вязмитиновым, занявшим должность штатного смотрителя вместо Петра Лукича,
который выслужил полный пенсион и получил отставку.
В большой, довольно темной и еще совсем не убранной зале «Дома Согласия», сохранявшей все следы утрешнего переезда, в восемь
часов вечера кипел на круглом столе самовар, за
которым сидели новые семьянки: Ступина, Каверина, Жимжикова, Бертольди и Лиза.
Райнер приехал в Дом
часа за два до сбора граждан и привез с собою редкость, китайца Фи-ю-фи, с
которым он был знаком, живя в Англии.
На другой день,
часу в восьмом вечера, Афимья подала Райнеру карточку, на
которой было написано: «Коллежский советник Иван Бенедиктович Петровский». Райнер попросил г. Петровского. Это был человек лет тридцати пяти, блондин, с чисто выбритым благонамеренным лицом и со всеми приемами благонамереннейшего департаментского начальника отделения. Мундирный фрак, в
котором Петровский предстал Райнеру, и анненский крест в петлице усиливали это сходство еще более.
— Я, социалист Райнер, я, Лизавета Егоровна, от всей души желаю, чтобы так или иначе скорее уничтожилась жалкая смешная попытка, профанирующая учение, в
которое я верю. Я, социалист Райнер, буду рад, когда в Петербурге не будет ДомаСогласия. Я благословлю тот
час, когда эта безобразная, эгоистичная и безнравственная куча самозванцев разойдется и не станет мотаться на людских глазах.
Через четверть
часа она уехала от Вязмитиновой, не простясь с Райнером,
который оставался неподвижно у того окна, у
которого происходил разговор.
Не густыми, мягкими хлопьями, а реденькими ледянистыми звездочками уже третий
час падал снег, и завывала буря, шумя вершинами качавшихся дерев и приподнимая огромные клоки сена со стогов, около
которых расположился ночлегом лагерь встреченных нами инсургентов.
Возле Райнера стоял также крепко связанный рыжий повстанец, с
которым они пять
часов назад подъезжали к догоравшей теперь хате.
— Теперь, разумеется, застал дома? — спросил Розанов, показывая старику свои карманные
часы, на
которых было три четверти девятого.
Был серый
час; Лиза сидела в уголке дивана; Евгения Петровна скорыми шагами ходила из угла в угол комнаты, потом остановилась у фортепиано, села и, взяв два полные аккорда, запела «Плач Ярославны», к
которому сама очень удачно подобрала голос и музыку.
В седьмом
часу в передней послышался звонок. Женни сама отперла дверь в темной передней и вскрикнула голосом, в
котором удивление было заметно не менее радости.
Катерине Ивановне задумалось повести жизнь так, чтобы Алексей Павлович в двенадцать
часов уходил в должность, а она бы выходила подышать воздухом на Английскую набережную, встречалась здесь с одним или двумя очень милыми несмышленышами в мундирах конногвардейских корнетов с едва пробивающимся на верхней губе пушком, чтобы они поговорили про город, про скоромные скандалы, прозябли, потом зашли к ней, Катерине Ивановне, уселись в самом уютном уголке с чашкою горячего шоколада и, согреваясь, впадали в то приятное состояние, для
которого еще и итальянцы не выдумали до сих пор хорошего названия.
Неточные совпадения
Пролетки были поданы, и он поехал тот же
час к полковнику,
который изумил его так, как еще никогда ему не случалось изумляться.
— Это человек,
который не то что именьем помещика, — целым государством управит. Будь у меня государство, я бы его сей же
час сделал министром финансов.
— Нет, я вас не отпущу. В два
часа, не более, вы будете удовлетворены во всем. Дело ваше я поручу теперь особенному человеку,
который только что окончил университетский курс. Посидите у меня в библиотеке. Тут все, что для вас нужно: книги, бумага, перья, карандаши — все. Пользуйтесь, пользуйтесь всем — вы господин.
Засим это странное явление, этот съежившийся старичишка проводил его со двора, после чего велел ворота тот же
час запереть, потом обошел кладовые, с тем чтобы осмотреть, на своих ли местах сторожа,
которые стояли на всех углах, колотя деревянными лопатками в пустой бочонок, наместо чугунной доски; после того заглянул в кухню, где под видом того чтобы попробовать, хорошо ли едят люди, наелся препорядочно щей с кашею и, выбранивши всех до последнего за воровство и дурное поведение, возвратился в свою комнату.
Но как ни исполнен автор благоговения к тем спасительным пользам,
которые приносит французский язык России, как ни исполнен благоговения к похвальному обычаю нашего высшего общества, изъясняющегося на нем во все
часы дня, конечно, из глубокого чувства любви к отчизне, но при всем том никак не решается внести фразу какого бы ни было чуждого языка в сию русскую свою поэму.