Неточные совпадения
— Нет, видите, — повернувшись лицом к Лизе и
взяв ее за колено, начала сестра Феоктиста: — я ведь
вот церковная, ну, понимаете, православная, то есть по нашему, по русскому закону крещена, ну только тятенька мой жили в нужде большой.
— Нет, обиды чтоб так не было, а все, разумеется, за веру мою да за бедность сердились, все мужа, бывало, урекают, что
взял неровню; ну, а мне мужа жаль, я, бывало, и заплачу.
Вот из чего было, все из моей дурости. — Жарко каково! — проговорила Феоктиста, откинув с плеча креповое покрывало.
—
Вот теперь славно, — проговорила она, ставя в ноги пустое решето. — Хорошо, что я
взяла их.
—
Вот место замечательное, — начал он, положив перед Лизою книжку, и, указывая костяным ножом на открытую страницу, заслонив ладонью рот, читал через Лизино плечо: «В каждой цивилизованной стране число людей, занятых убыточными производствами или ничем не занятых, составляет, конечно, пропорцию более чем в двадцать процентов сравнительно с числом хлебопашцев». Четыреста двадцать четвертая страница, — закончил он, закрывая книгу, которую Лиза тотчас же
взяла у него и стала молча перелистывать.
«Гроза» не случится у француженки; ну, да это из того слоя, которому вы еще, по его невежеству, позволяете иметь некоторые национальные особенности характера, а я
вот вам
возьму драму из того слоя, который сравнен цивилизациею-то с Парижем и, пожалуй, с Лондоном.
— Да как же не верить-то-с? Шестой десяток с нею живу, как не верить? Жена не верит, а сам я, люди, прислуга, крестьяне, когда я бываю в деревне: все из моей аптечки пользуются.
Вот вы не знаете ли, где хорошей оспы на лето достать? Не понимаю, что это значит! В прошлом году пятьдесят стеклышек
взял, как ехал. Вы сами посудите, пятьдесят стеклышек — ведь это не безделица, а царапал, царапал все лето, ни у одного ребенка не принялась.
«Чтобы черт меня
взял, — думал Розанов, — прекрасная эта бабочка, Полинька Калистратова!
Вот если бы вместо Ольги-то Александровны была такая женщина, — и гром бы меня не отшиб. Да только уж, видно, так и шабаш».
— Видишь, — говорил Калистратов серому, поставив ребром ладонь своей руки на столе, — я иду так по тротуару, а она
вот так из-за угла выезжает в карете (Калистратов
взял столовый нож и положил его под прямым углом к своей ладони). Понимаешь?
Полинька вдруг приходила в такое состояние, что, как женщины иногда выражаются, «
вот просто
взяла бы да побила его».
— Маломысленный совсем барин, — говорила она, рассказывая о его пропадающих вещах и деньгах. — А это,
вот это оравище-то — это самые что есть черти. Жулики настоящие: так бы
вот и
взяла бы лопату да — вон! киш, дрянь вы этакая.
«Это, значит, под весь заработок подходит. Ах ты, черт вас
возьми!
Вот если бы теперь вмешалась в это полиция да разогнала нас! Милое бы дело было. Не знал бы, кажется, которому святителю молиться и которым чудотворцам обещаться».
«
Вот она, на какого черта было наскочил», — подумал, заворачивая лыжи, Белоярцев и, возвратясь домой не в духе, объявил, что с этою девочкою много очень хлопот можно нажить: что
взять ее из дому, конечно, можно, но что после могут выйти истории, весьма невыгодные для общего дела.
— Да нет у меня, Лизавета Егоровна, а не о том забота, что вы отдадите.
Вот сто или полтораста рублей это есть, за удовольствие сочту, если вы их
возьмете. Я ведь ваш должник.
И вот уже трещат морозы // И серебрятся средь полей… // (Читатель ждет уж рифмы розы; // На,
вот возьми ее скорей!) // Опрятней модного паркета // Блистает речка, льдом одета. // Мальчишек радостный народ // Коньками звучно режет лед; // На красных лапках гусь тяжелый, // Задумав плыть по лону вод, // Ступает бережно на лед, // Скользит и падает; веселый // Мелькает, вьется первый снег, // Звездами падая на брег.
Неточные совпадения
Ее сомнения смущают: // «Пойду ль вперед, пойду ль назад?.. // Его здесь нет. Меня не знают… // Взгляну на дом, на этот сад». // И
вот с холма Татьяна сходит, // Едва дыша; кругом обводит // Недоуменья полный взор… // И входит на пустынный двор. // К ней, лая, кинулись собаки. // На крик испуганный ея // Ребят дворовая семья // Сбежалась шумно. Не без драки // Мальчишки разогнали псов, //
Взяв барышню под свой покров.
Вот пистолеты уж блеснули, // Гремит о шомпол молоток. // В граненый ствол уходят пули, // И щелкнул в первый раз курок. //
Вот порох струйкой сероватой // На полку сыплется. Зубчатый, // Надежно ввинченный кремень // Взведен еще. За ближний пень // Становится Гильо смущенный. // Плащи бросают два врага. // Зарецкий тридцать два шага // Отмерил с точностью отменной, // Друзей развел по крайний след, // И каждый
взял свой пистолет.
«Увидеть барский дом нельзя ли?» — // Спросила Таня. Поскорей // К Анисье дети побежали // У ней ключи
взять от сеней; // Анисья тотчас к ней явилась, // И дверь пред ними отворилась, // И Таня входит в дом пустой, // Где жил недавно наш герой. // Она глядит: забытый в зале // Кий на бильярде отдыхал, // На смятом канапе лежал // Манежный хлыстик. Таня дале; // Старушка ей: «А
вот камин; // Здесь барин сиживал один.
—
Вот щенок! — сказал Ноздрев,
взявши его за спинку и приподнявши рукою. Щенок испустил довольно жалобный вой.
— Управитель так и оторопел, говорит: «Что вам угодно?» — «А! говорят, так
вот ты как!» И вдруг, с этим словом, перемена лиц и физиогномии… «За делом! Сколько вина выкуривается по именью? Покажите книги!» Тот сюды-туды. «Эй, понятых!»
Взяли, связали, да в город, да полтора года и просидел немец в тюрьме.