Неточные совпадения
Дукач помнил,
что ведь не обращал внимания он не только на простых людей, но не уважал и отцу Якову, а с диаконом прямо один
раз на гребле «бился» за то,
что тот, едучи ему навстречу, не хотел с дороги в грязь своротить.
Условие было заключено страшной клятвой,
что если Керасенко хоть
раз вспомнит про дворянина, то будет он тогда за это у черта в зубах. И Керасенко это условие помнил. Но только теперь он был пьян и не мог снесть своего замешательства: зачем тут явился рогачевский дворянин? И он поспешил домой, но дома не застал жены, и это ему показалось еще несообразнее.
И когда Керасенко находился в таких размышлениях, ему вдруг показалось,
что у него в сенях за дверью кто-то поцеловался. Он встрепенулся и стал прислушиваться… слышит еще поцелуй и еще, и шепот, и опять поцелуй. И все как
раз у самой у двери…
— Э, до ста чертей, — сказал себе Керасенко, — или это я с отвычки горилки так славно наугощался у Пиднебеснихи,
что мне черт знает
что показывается; или это моя жинка пронюхала,
что я про рогачевского шляхтича с нею хочу спорить, и вже успела на меня мару напустить? Люди мне уже не
раз прежде говорили,
что она у меня ведьма, да только я этого доглядеться не успел, а теперь… ишь, опять целуются, о… о… о… вот опять и опять… А, стой же, я тебя подкараулю!
Керасивна, услыхав эти слова, даже побледнела; муж с нею первый
раз заговорил в таком гене, и она понимала,
что это настал в ее супружеской политике самый решительный момент, который во
что бы то ни стало надо выиграть: или — все,
что она вела до сих пор с такою ловкостью и настойчивостью, пропало бесследно и, пожалуй, еще обратится на ее жe голову.
Долго или коротко это шло, пока очумевший Керасенко успел добудиться и собрать к своему дому десятка два казаков и добровольно последовавших за мужьями любопытных казачек, — а Керасивна оставалась в своем положении и все уверяла всех,
что со всеми с ними мара, а
что ее муж с нею дома, лежит у нее на руке, и в доказательство не
раз заставляла всех слушать, как она его целует.
Предчувствия говорили недоброе и самому Дукачу; как он ни был крепок, а все-таки был доступен суеверному страху и — трусил. В самом деле, с того ли или не с того сталося, а буря, угрожавшая теперь кумовьям и ребенку, точно с цепи сорвалась как
раз в то время, когда они выезжали за околицу. Но еще досаднее было,
что Дукачиха, которая весь свой век провела в раболепном безмолвии пород мужем, вдруг разомкнула свои молчаливые уста и заговорила...
Тяжело и долго путаясь по снегу, он не
раз останавливался, терял дорогу и снова ее находил. Опять шел, шел и на что-то наткнулся, ощупал руками и убедился,
что то был деревянный крест — высокий, высокий деревянный крест, какие в Малороссии ставят при дорогах.
Про рогачевского же дворянина был даже такой слух,
что он будто два
раза показывался в Парипсах, но Керасивна на него и смотреть не хотела.
Сама соперница ее, пекарша Поднебесная, — и та, не хотя губить своей души, говорила,
что слышала, будто один
раз этот паныч, подойдя к Керасивне купить паляницу, получил от нее такой ответ...
От Парипс до губернского города, где жил архиерей, было верст сорок. Отправившаяся на выручку отца Саввы громада считала,
что она пройдет верст пятнадцать до большой корчмы жида Иоселя, — там подкрепится, погреется и к утру как
раз явится к архиерею.
Поэтому я думаю, что не мог поступить иначе, как поступил, чувствуя, однако, что можно будет обвинить меня в большой ошибке, если бы вздумалось Хаджи-Мурату уйти снова. В службе и в таких запутанных делах трудно, чтобы не сказать невозможно, идти по одной прямой дороге, не рискуя ошибиться и не принимая на себя ответственности; но
раз что дорога кажется прямою, надо идти по ней, — будь что будет.
Неточные совпадения
Аммос Федорович.
Что вы!
что вы: Цицерон! Смотрите,
что выдумали!
Что иной
раз увлечешься, говоря о домашней своре или гончей ищейке…
Иной
раз все до последней рубашки спустит, так
что на нем всего останется сертучишка да шинелишка…
Лука Лукич.
Что ж мне, право, с ним делать? Я уж несколько
раз ему говорил. Вот еще на днях, когда зашел было в класс наш предводитель, он скроил такую рожу, какой я никогда еще не видывал. Он-то ее сделал от доброго сердца, а мне выговор: зачем вольнодумные мысли внушаются юношеству.
Анна Андреевна, жена его, провинциальная кокетка, еще не совсем пожилых лет, воспитанная вполовину на романах и альбомах, вполовину на хлопотах в своей кладовой и девичьей. Очень любопытна и при случае выказывает тщеславие. Берет иногда власть над мужем потому только,
что тот не находится,
что отвечать ей; но власть эта распространяется только на мелочи и состоит в выговорах и насмешках. Она четыре
раза переодевается в разные платья в продолжение пьесы.
Я
раз слушал его: ну, покамест говорил об ассириянах и вавилонянах — еще ничего, а как добрался до Александра Македонского, то я не могу вам сказать,
что с ним сделалось.