Неточные совпадения
— Я знаю, и мне для меня от вас пока ничего не нужно. Но план мой верен: вы знаете, что я служил в западном крае и, кажется, служил не дурно: я получал больше двух тысяч содержания, чего
с меня, одинокого человека, было, конечно, весьма довольно; ужиться я по моему
характеру могу решительно со всяким начальством, каких бы воззрений и систем оно ни держалось.
Письмо начиналось товарищеским вступлением, затем развивалось полушуточным сравнением индивидуального
характера Подозерова
с коллективным
характером России, которая везде хочет, чтобы признали благородство ее поведения, забывая, что в наш век надо заставлять знать себя; далее в ответе Акатова мельком говорилось о неблагодарности службы вообще «и хоть, мол, мне будто и везет, но это досталось такими-то трудами», а что касается до ходатайства за просителя, то «конечно, Подозеров может не сомневаться в теплейшем к нему расположении, но, однако же, разумеется, и не может неволить товарища (то есть Акатова) к отступлению от его правила не предстательствовать нигде и ни за кого из близких людей, в числе которых он всегда считает его, Подозерова».
Помимо ленивого и тупого брата и его злой жены,
с их малоумным и злым потомством, и сестры
с ее пьяным мужем и золотушными детьми, у Водопьянова был кучер, нигде нетерпимый пьяница, кухарка, забитая мужем, идиотка, комнатный мальчик-калека, у которого ноги стояли иксом в разные стороны: все это придавало всему дому
характер какого-то нестроения.
У хозяина же его, Знаменосцева, была восемнадцатилетняя дочь Валентина, девочка
с мудреным
характером.
Какой это человек был по правилам и по
характеру, вы скоро увидите, а имел он в ту пору состояние большое, а на плечах лет под пятьдесят, и был так дурен, так дурен собою, что и рассказать нельзя: маленький, толстый, голова как пивной котел, седой
с рыжиною, глаза как у кролика, и рябь от оспы до того, что даже ни усы, ни бакенбарды у него совсем не росли, а так только щетинка между желтых рябин кое-где торчала; простые женщины-крестьянки и те его ужасались…
— Вероятно продолжительному сношению
с глупыми людьми: это злит и портит
характер.
Висленев, не желая продолжать этого разговора, отвечал, что в его положении ничего подобного нет, да и быть не может, как по
характеру госпожи Бодростиной, так особенно по его личному
характеру, о котором он отозвался
с большим почтением, как о
характере, не допускающем ни малейшей приниженности.
Пусть психологи объяснят, почему любовь порочных людей бывает такою сентиментальною и противоречащею всем другим чертам их
характера; но это бывает так и это так было
с Глафирой и
с ее любовью к Подозерову.
Муж Александры Ивановны в эту пору сделался особенно приязнен
с Катериной Астафьевной, охотнее всех выслушивал ее неудовольствия на «глупый
характер» Ларисы и, действительно, сочувствовал положению Подозерова.
Да-с; пусть ум остается на долю дурнушек, которым, чтобы владеть человеком, нужны черт знает какие пособия высшей школы: и ум, и добродетели, и
характер; а вы и женщины, вам подобной живописи, имеете привилегию побеждать злополучный мужской пол, играя на низшем регистре.
— Что же делать? «Покориться, смириться», — говорил ей ее внутренний голос. Она чувствовала, что дядя Форов говорит ей правду, она и сама понимала, что она легко могла всем надоесть своим тяжелым, неприятным
характером, и она даже оплакала это несчастие и почувствовала неодолимое влечение поехать к Бодростиной, видеть брата и Глафиру, которая никогда не говорила
с нею сурово и всегда ею любовалась.
— Лара, дело не в прощении: я вам простил и отпустил все, но дело и не в
характере вашем, а в том, что у нас
с вами нет того, что может сделать жизнь приятною и плодотворною: мы можем только портить ее один другому и действовать друг на друга огрубляющим образом, а не совершенствующим.
Киченье Бодростина слегка задело плебейские черты
характера Синтянина, и он ядовито заметил, что ни в чем произошедшем
с Глафирой чуда не видит и ничему не удивляется, ибо Глафире Васильевне прошли годы искать в жизни только одних удовольствий, а названным Бодростиным почтенным дамам-аристократкам вообще нечего делать и они от скуки рады пристать ко всему, что
с виду нравственно и дает какую-нибудь возможность докукой морали заглушать голос совести, тревожимый старыми грехами.
— Где же, наконец, эта бедная Лара
с ее молодостью, красотой, испорченною репутацией, капризным
характером, малым умом и большою самонадеянностью?
Неточные совпадения
С такой неровностью в
характере,
с такими крупными, яркими противуположностями, он должен был неминуемо встретить по службе кучу неприятностей, вследствие которых и вышел в отставку, обвиняя во всем какую-то враждебную партию и не имея великодушия обвинить в чем-либо себя самого.
Счастлив писатель, который мимо
характеров скучных, противных, поражающих и печальною своею действительностью, приближается к
характерам, являющим высокое достоинство человека, который из великого омута ежедневно вращающихся образов избрал одни немногие исключения, который не изменял ни разу возвышенного строя своей лиры, не ниспускался
с вершины своей к бедным, ничтожным своим собратьям, и, не касаясь земли, весь повергался и в свои далеко отторгнутые от нее и возвеличенные образы.
Характера он был больше молчаливого, чем разговорчивого; имел даже благородное побуждение к просвещению, то есть чтению книг, содержанием которых не затруднялся: ему было совершенно все равно, похождение ли влюбленного героя, просто букварь или молитвенник, — он всё читал
с равным вниманием; если бы ему подвернули химию, он и от нее бы не отказался.
Гораздо легче изображать
характеры большого размера: там просто бросай краски со всей руки на полотно, черные палящие глаза, нависшие брови, перерезанный морщиною лоб, перекинутый через плечо черный или алый, как огонь, плащ — и портрет готов; но вот эти все господа, которых много на свете, которые
с вида очень похожи между собою, а между тем как приглядишься, увидишь много самых неуловимых особенностей, — эти господа страшно трудны для портретов.
С нашей стороны, если, точно, падет обвинение за бледность и невзрачность лиц и
характеров, скажем только то, что никогда вначале не видно всего широкого теченья и объема дела.