— Нет, пьяный святочный ряженый, — ответил почти гневно Водопьянов. — Взять его вон! Кто пустил сюда этого пьяного святочного ряженого? Неужели уж до того дошло, что и у ее гроба нет рачения и присмотра? Вон, вон выгнать сейчас этого пьяного ряженого! — кричал огорченный вдовец и
рванулся к тому, но его не было.
Зато Горданов смотрел на всех до наглости смело и видимо
порывался к дерзостям. Порывы эти проявлялись в нем так беззастенчиво, что Синтянина на него только глядела и подумывала: «Каково заручился!» От времени до времени он поглядывал на Ларису, как бы желая сказать: смотри как я раздражен, и это все чрез тебя; я не дорожу никем и сорву свой гнев на ком представится.
Майорша плакала и тужила совсем не о тех башмаках, о которых она говорила: и башмаки, и брак, и все прочее было с ее стороны только придиркой, предлогом к сетованию: душа же ее
рвалась к иному утешению, о котором она до сегодняшнего вечера не думала и не заботилась.
— Я не хочу ничего, ничего, — проговорила Лариса и,
порываясь к двери, крикнула брату, — ключ? где ключ?
— Дай мне договорить: ты не права; христианская религия не кладет никаких границ великодушию. Конечно, есть чувства… есть вещи… которыми возмущается натура и… я понимаю твои затруднения! Но пойми же меня: разве бы ты не
рвалась к Подозерову, если б он был в несчастии, в горе, в болезни?
Неточные совпадения
— О, говори скорей и сразу! — крикнула,
рванувшись навстречу
к ней, Синтянина: — Скорей и сразу!
Это надо покончить!» И с этим он сделал шаг
к Глафире и коснулся слегка ее локтя, но тотчас же отскочил, потому что Глафира
рванулась, как раненая львица, и, с судорожно подергивающимися щеками, вперив острые, блуждающие глаза в Горданова, заговорила...
Его отпихнули два раза солдаты,
к которым он
порывался, весь трясясь и прося отпустить его посмотреть коровушку.
Она
рвалась к бабушке и останавливалась в ужасе; показаться ей на глаза значило, может быть, убить ее. Настала настоящая казнь Веры. Она теперь только почувствовала, как глубоко вонзился нож и в ее, и в чужую, но близкую ей жизнь, видя, как страдает за нее эта трагическая старуха, недавно еще счастливая, а теперь оборванная, желтая, изможденная, мучающаяся за чужое преступление чужою казнью.
Неточные совпадения
Как он, она была одета // Всегда по моде и
к лицу; // Но, не спросясь ее совета, // Девицу повезли
к венцу. // И, чтоб ее рассеять горе, // Разумный муж уехал вскоре // В свою деревню, где она, // Бог знает кем окружена, //
Рвалась и плакала сначала, // С супругом чуть не развелась; // Потом хозяйством занялась, // Привыкла и довольна стала. // Привычка свыше нам дана: // Замена счастию она.
К счастью, по причине неудачной охоты, наши кони не были измучены: они
рвались из-под седла, и с каждым мгновением мы были все ближе и ближе… И наконец я узнал Казбича, только не мог разобрать, что такое он держал перед собою. Я тогда поравнялся с Печориным и кричу ему: «Это Казбич!..» Он посмотрел на меня, кивнул головою и ударил коня плетью.
Устал и он, Клим Самгин, от всего, что видел, слышал, что читал, насилуя себя для того, чтоб не
порвались какие-то словесные нити, которые связывали его и тянули
к людям определенной «системы фраз».
Бедный гость, с оборванной полою и до крови оцарапанный, скоро отыскивал безопасный угол, но принужден был иногда целых три часа стоять прижавшись
к стене и видеть, как разъяренный зверь в двух шагах от него ревел, прыгал, становился на дыбы,
рвался и силился до него дотянуться.
Не было никаких сомнений в звонкой душе Грэя — ни глухих ударов тревоги, ни шума мелких забот; спокойно, как парус,
рвался он
к восхитительной цели, полный тех мыслей, которые опережают слова.