Неточные совпадения
Он говорил ему,
как надо приспособиться, чтобы допекать их, так чтобы они чувствовали; но
как ни осторожно Горданов подходил с своими указаниями к Висленеву, последнего все-таки неприятно задевало, что его учат, и он даже
по поводу указаний Горданова на их вкус и
права отвечал...
— Вы
по какому же
праву меня ревнуете? — спросила она вдруг, нахмурясь и остановясь с Иосафом в одной из пустых комнат. — Чего вы на меня смотрите? Не хотите ли отказываться от этого? Можете, но это будет очень глупо? вы пришли, чтобы помешать мне видеться с Гордановым. Да?.. Но вот вам сказ: кто хочет быть любимым женщиной, тот прежде всего должен этого заслужить. А потом… вторая истина заключается в том, что всякая истинная любовь скромна!
— Да
как же не
права? Я тебе говорю, сколько я больная лежала да рассуждала про нашу Ларису Платоновну, сколько теперь к мужу в тюрьму
по грязи шлепаю, или когда здесь над больным сижу, — все она у меня из головы неидет: что она такое? Нет, ты расскажи мне, пожалуйста, что она такое?
Бодростина поняла, что она сделала неловкость. К тому же она ясно видела, что генерал принимает ее не с аттенцией, на
какую она имела бы, кажется,
право по своему положению. Это нехорошо действовало на Глафиру, и она, оставив свое намерение выспросить о Горданове, прямо перешла к другому.
Не было заботы, чтоб окружить его тою обстановкой, на
какую он имел
право по своему положению и богатству.
Но подивитесь же,
какая с самим с ним произошла глупость:
по погребении Катерины Астафьевны, он, не зная
как с собой справиться и все-таки супротив самой натуры своей строптствуя, испил до дна тяжелую чашу испытания и, бродя там и сям, очутился ночью на кладбище, влекомый, разумеется, существующею силой самой любви к несуществующему уже субъекту, и здесь он соблаговолил присесть и, надо думать не противу своей воли, просидел целую ночь, припадая и плача (
по его словам от того будто, что немножко лишнее на нутро принял), но
как бы там ни было, творя сей седален на хвалитех, он получил там сильную простуду и в результате оной перекосило его самого,
как и его покойницу Катерину Астафьевну, но только с сообразным отличием, так что его отец Кондратий щелкнул не с
правой стороны на левую, а с левой на
правую, дабы он, буде вздумает, мог бы еще
правою рукой перекреститься, а левою ногой сатану отбрыкнуть.
Уедет он — я не только не имею права удержать его, но должна желать разлуки; а удержу — что я скажу ему,
по какому праву хочу его ежеминутно видеть, слышать?..
Он спрашивал очень простую вещь; он спрашивал: зачем и
по какому праву одни люди заперли, мучают, ссылают, секут и убивают других людей, тогда как они сами точно такие же, как и те, которых они мучают, секут, убивают?
— Правда, в неделю раза два-три: это не часто и не могло бы надоесть: напротив, — если б делалось без намерения, а так само собой. Но это все делается с умыслом: в каждом вашем взгляде и шаге я вижу одно — неотступное желание не давать мне покоя, посягать на каждый мой взгляд, слово, даже на мои мысли…
По какому праву, позвольте вас спросить?
…Куда природа свирепа к лицам. Что и что прочувствовалось в этой груди страдальца прежде, чем он решился своей веревочкой остановить маятник, меривший ему одни оскорбления, одни несчастия. И за что? За то, что отец был золотушен или мать лимфатична? Все это так. Но
по какому праву мы требуем справедливости, отчета, причин? — у кого? — у крутящегося урагана жизни?..
Неточные совпадения
В то время, когда один пускал кудреватыми облаками трубочный дым, другой, не куря трубки, придумывал, однако же, соответствовавшее тому занятие: вынимал, например, из кармана серебряную с чернью табакерку и, утвердив ее между двух пальцев левой руки, оборачивал ее быстро пальцем
правой, в подобье того
как земная сфера обращается около своей оси, или же просто барабанил
по табакерке пальцами, насвистывая какое-нибудь ни то ни се.
Но дело в том, что я намерен это следить не формальным следованьем
по бумагам, а военным быстрым судом,
как в военное <время>, и надеюсь, что государь мне даст это
право, когда я изложу все это дело.
На старшую дочь Александру Степановну он не мог во всем положиться, да и был
прав, потому что Александра Степановна скоро убежала с штабс-ротмистром, бог весть
какого кавалерийского полка, и обвенчалась с ним где-то наскоро в деревенской церкви, зная, что отец не любит офицеров
по странному предубеждению, будто бы все военные картежники и мотишки.
Одна очень любезная дама, — которая приехала вовсе не с тем чтобы танцевать,
по причине приключившегося,
как сама выразилась, небольшого инкомодите [Инкомодитé (от фр. l’incommоdité) — здесь: нездоровье.] в виде горошинки на
правой ноге, вследствие чего должна была даже надеть плисовые сапоги, — не вытерпела, однако же, и сделала несколько кругов в плисовых сапогах, для того именно, чтобы почтмейстерша не забрала в самом деле слишком много себе в голову.
— Вот
как бы догадались было, Павел Иванович, — сказал Селифан, оборотившись с козел, — чтобы выпросить у Андрея Ивановича другого коня, в обмен на чубарого; он бы,
по дружественному расположению к вам, не отказал бы, а это конь-с,
право, подлец-лошадь и помеха.