Неточные совпадения
Дело во всяком случае совершено,
и никто не был властен в нем
ничего ни поправлять, ни перерешать.
Больше
ничего не остается, как всю эту мерзость разоблачить
и пропечатать, над чем
и я
и еще многие думаем скоро работать
и издать в виде большого романа или драмы, но только нужны деньги
и осторожность, потому что Ванскок сильно вооружается, чтобы не выдавать
никого.
— Вы нескромны. Любить таким образом, как вы меня хотите любить, этак меня всякий полюбит, мне этого рода любовь надоела,
и меня ею не возьмете. Понимаете вы, так
ничего не возьмете! Хотите любить меня, любите так, как меня
никто не любил. Это одно еще мне, может быть, не будет противно: сделайтесь тем, чем я хочу, чтобы вы были.
Ее нынешнее обращение со мною
ничем не цветнее некогда столь смешной для меня встречи Висленева с его генеральшей, а между тем Висленев — отпетый, патентованный гороховый шут
и притча во языцех, а я… во всяком случае человек, над которым
никто никогда не смеялся…
— Дай мне воды… скорей, скорей воды! —
И жадно глотая глоток за глотком, она продолжала шепотом: — бога ради не бойся меня
и ничего не пугайся… Не зови
никого… не надо чужих… Это пройдет… Мне хуже, если меня боятся… Зачем чужих? Когда мы двое… мы… — При этих словах она сделала усилие улыбнуться
и пошутила: «Какое счастье: ночь
и мы одни!» Но ее сейчас же снова передернуло,
и она зашипела...
При этой шутке старого циника Лариса совсем вспылила
и хотя промолчала, но покраснела от досады до самых ушей. Не удавалось
ничто,
и гости рано стали прощаться. Лариса
никого не удерживала
и не провожала далее залы. Подозеров один благодарил гостей
и жал им в передней руки.
А Кишенский не мог указать никаких таких выгод, чтоб они показались Глафире вероятными,
и потому прямо писал: «Не удивляйтесь моему поступку, почему я все это вам довожу: не хочу вам лгать, я действую в этом случае по мстительности, потому что Горданов мне сделал страшные неприятности
и защитился такими путями, которых нет на свете презреннее
и хуже, а я на это даже не могу намекнуть в печати, потому что, как вы знаете, Горданов всегда умел держаться так, что он
ничем не известен
и о нем нет повода говорить; во-вторых, это небезопасно, потому что его протекторы могут меня преследовать, а в-третьих, что самое главное, наша петербургская печать в этом случае уподобилась тому пастуху в басне, который, шутя, кричал: „волки, волки!“, когда никаких волков не было,
и к которому
никто не вышел на помощь, когда действительно напал на него волк.
— Ничего-с,
ничего не глупо: меня
никто не видал, как я покупал, как вез
и как надел в темном угле, за дровами, когда бегал нанимать карету.
Слушатели пожелали знать в чем дело,
и Жозеф рассказал содержание письма, кое-что утаив
и кое-что прибавив, но все-таки не мог изменить дело настолько, чтоб
и в его изложении весь поступок Подозерова перестал быть свидетельством заботливости о Ларисе,
и потому в утешение Жозефу
никто не сказал ни одного слова,
и он один без поддержки разъяснял, что это требование
ничто иное как большое нахальство, удобное лишь с очень молодыми
и неопытными людьми; но что он не таков, что у него, к несчастию, в подобных делах уже есть опытность,
и он, зная что такое вексель, вперед ни за что никакого обязательства не подпишет, да
и признает всякое обязательство на себя глупостью, потому что, во-первых, он имеет болезненные припадки, с которыми его нельзя посадить в долговую тюрьму, а во-вторых, это, по его выводу, было бы то же самое, что убить курицу, которая несет золотые яйца.
Генеральше это было ужасно противно, а Висленеву даже жутко, но Иван Демьянович был немилосерд
и продолжал допрашивать… Висленев болтал какой-то вздор, к которому генеральша не прислушивалась, потому что она думала в это время совсем о других вещах, — именно о нем же самом, жалком, замыканном бог весть до чего. Он ей в эти минуты был близок
и жалок, почти мил, как мило матери ее погибшее дитя, которому уже
никто ничего не дарит, кроме заслуженной им насмешки да укоризны.
Не позаботясь даже о том, чтобы проводить от себя Бетси, забыв все свои решения, не спрашивая, когда можно, где муж, Вронский тотчас же поехал к Карениным. Он вбежал на лестницу,
никого и ничего не видя, и быстрым шагом, едва удерживаясь от бега, вошел в ее комнату. И не думая и не замечая того, есть кто в комнате или нет, он обнял ее и стал покрывать поцелуями ее лицо, руки и шею.
Неточные совпадения
Но та, сестры не замечая, // В постеле с книгою лежит, // За листом лист перебирая, //
И ничего не говорит. // Хоть не являла книга эта // Ни сладких вымыслов поэта, // Ни мудрых истин, ни картин, // Но ни Виргилий, ни Расин, // Ни Скотт, ни Байрон, ни Сенека, // Ни даже Дамских Мод Журнал // Так
никого не занимал: // То был, друзья, Мартын Задека, // Глава халдейских мудрецов, // Гадатель, толкователь снов.
Так проповедовал Евгений. // Сквозь слез не видя
ничего, // Едва дыша, без возражений, // Татьяна слушала его. // Он подал руку ей. Печально // (Как говорится, машинально) // Татьяна молча оперлась, // Головкой томною склонясь; // Пошли домой вкруг огорода; // Явились вместе,
и никто // Не вздумал им пенять на то: // Имеет сельская свобода // Свои счастливые права, // Как
и надменная Москва.
— Знаете ли вы, какая неприятность? Отыскалось другое завещание старухи, сделанное назад тому пять <лет>. Половина именья отдается на монастырь, а другая — обеим воспитанницам пополам,
и ничего больше
никому.
Никто не видал, чтобы он хоть раз был не тем, чем всегда, хоть на улице, хоть у себя дома; хоть бы раз показал он в чем-нибудь участье, хоть бы напился пьян
и в пьянстве рассмеялся бы; хоть бы даже предался дикому веселью, какому предается разбойник в пьяную минуту, но даже тени не было в нем
ничего такого.
— Как же, пошлем
и за ним! — сказал председатель. — Все будет сделано, а чиновным вы
никому не давайте
ничего, об этом я вас прошу. Приятели мои не должны платить. — Сказавши это, он тут же дал какое-то приказанье Ивану Антоновичу, как видно ему не понравившееся. Крепости произвели, кажется, хорошее действие на председателя, особливо когда он увидел, что всех покупок было почти на сто тысяч рублей. Несколько минут он смотрел в глаза Чичикову с выраженьем большого удовольствия
и наконец сказал: