Неточные совпадения
Он знал, что верны одни лишь прямые ходы и что их только можно повторять, а все фокусное
действует только до тех пор, пока оно
не разоблачено, и этот демон шептал Павлу Николаевичу, что тут ничто
не может длиться долго, что весь фейерверк скоро вспыхнет и зачадит, а потому надо быстро сделать ловкий курбет, пока еще держатся остатки старых привычек к кучности и «свежие раны» дают тень, за которою можно пред одними передернуть карты, а другим зажать рот.
—
Не трудитесь отгадывать, — отвечал Горданов, — потому что, во-первых, вы этого никогда
не отгадаете, а во-вторых, операция у меня разделена на два отделения, из которых одно
не открывает другого, а между тем оба они лишь в соединении
действуют неотразимо. Продолжаю далее: если бы вы и уладили свадьбу своими средствами с другим лицом, то вы только приобрели бы имя… имя для будущих детей, да и то с весьма возможным риском протеста, а ведь вам нужно и усыновление двух ваших прежних малюток.
— Согласен; но иначе
действовать не буду.
Глафира Васильевна сама знала, что нужно время, нужно оно было
не для нее, а для Павла Николаевича, который хотел
действовать осторожно и, раздув огонь, собрать жар чужими руками. На это и был здесь Висленев.
Александра Ивановна в течение многих лет жизни с глухонемою падчерицей никогда
не могла привыкнуть к этим ее особенным улыбкам, и они особенно неприятно
подействовали на нее сегодня, после шалости Веры в осиннике.
А Кишенский
не мог указать никаких таких выгод, чтоб они показались Глафире вероятными, и потому прямо писал: «
Не удивляйтесь моему поступку, почему я все это вам довожу:
не хочу вам лгать, я
действую в этом случае по мстительности, потому что Горданов мне сделал страшные неприятности и защитился такими путями, которых нет на свете презреннее и хуже, а я на это даже
не могу намекнуть в печати, потому что, как вы знаете, Горданов всегда умел держаться так, что он ничем
не известен и о нем нет повода говорить; во-вторых, это небезопасно, потому что его протекторы могут меня преследовать, а в-третьих, что самое главное, наша петербургская печать в этом случае уподобилась тому пастуху в басне, который, шутя, кричал: „волки, волки!“, когда никаких волков
не было, и к которому никто
не вышел на помощь, когда действительно напал на него волк.
— Да вам и
не нужно ее знать, а она вами
действовала… гадкая бездельница: вы были ее игрушкой.
Глафира улыбнулась и пожала плечами, — Висленев тоже улыбался: дела его, как мы видим, были нехороши, но он был уверен, что в его положении начинает
действовать какое-то облегчающее обстоятельство, — его в этом убеждало его предчувствие, и он
не ошибался: Глафира Васильевна
не хотела его покинуть, ибо приближались уже лукавые дни, когда волокнистый Borné спиритских собраний Парижа должен был совершить на родине разбойничьи дела, к которым он давно предназначался…
Это был кабинет старика; влево за драпированными дверями виднелась его спальня, а правее — продолговатая комната или широкий коридор, совсем без мебели, и в конце-то этой комнаты запертая дверь, у которой теперь толпились все четыре лакея, суетясь, споря,
не соглашаясь и в то же время штурмуя эту дверь и кочергой, и щеткой, между тем как четвертый, позже всех прибывший с ясеневою вешалкой,
действовал ею, как стенобойною машиной.
Бодростина поняла, что она сделала неловкость. К тому же она ясно видела, что генерал принимает ее
не с аттенцией, на какую она имела бы, кажется, право по своему положению. Это нехорошо
действовало на Глафиру, и она, оставив свое намерение выспросить о Горданове, прямо перешла к другому.
Глафира вышла и уехала весьма недовольная своим сегодняшним утром и решила забыть об этой незадаче и
действовать самой, тем более, что это ее и
не пугало.
— Теперь, — сказала она, — мы можем
действовать смело, никакие отсрочки нам больше
не нужны и никто нам
не страшен: Синтянин безвластен; его жена замарана интригой с тобою: фотография, которую ты прислал мне, сослужит нам свою службу; Форов и Евангел причастны к делу о волнении крестьян; Висленев сумасшедший; Подозеров зачеркнут вовсе. Остается одно: чтобы нам
не мешал Кюлевейн. С него надо начать.
— Именно причитаю, именно причитаю, потому что я долго слушал твою грубость, а в моих устах дрожит хвала Творцу, в Его прелестнейших творениях, и я… я на себе испытал возвышающее действие красоты на высшие регистры моих способностей. Да-с; область красы это самый высокий регистр, она всегда на меня
действует.
Не могу я видеть ваших затруднений; пусть Филетер остается при жене, а я вас сопровожду к супругу. Да, сейчас сопровожду.
Глафира
не напрасно, отпуская Лару,
не давала ей никаких подробных советов: одной зароненной мысли о необходимости играть ревностью мужа было довольно, и вариации, какие Лариса сама могла придумать на этот мотив, конечно, должны были выйти оригинальнее, чем если бы она
действовала по научению.
— Лара, дело
не в прощении: я вам простил и отпустил все, но дело и
не в характере вашем, а в том, что у нас с вами нет того, что может сделать жизнь приятною и плодотворною: мы можем только портить ее один другому и
действовать друг на друга огрубляющим образом, а
не совершенствующим.
Эта самая обыкновенная весть
подействовала на Синтянину чрезвычайно странно, и она тотчас же, как только ей подали самовар, послала в эту гостиницу просить Форова немедленно прийти домой, но посланная женщина возвратилась одна с клочком грязной бумажки, на которой рукой Филетера Ивановича было написано: «
Не могу идти домой, — спешите сами сюда, здесь слово и дело».
Он еще так недавно жил и
действовал, что в умах никак
не укладывалась мысль, что его уже нет.
Так
подействовали на них усталость, теплота камина и манипуляции немой, с которых они долго
не сводили глаз. Глухонемая как будто ждала этого и, по-видимому, очень обрадовалась;
не нарушая покоя спящих, она без малейшего шума приподнялась на ноги, распустила свое платье; тщательно уложила за ним вдоль своего слабого тельца то, что скрывала, и, приведя себя снова в порядок, свернулась и уснула на ковре у ног генеральши.
Неточные совпадения
— Да
не найдешь слов с вами! Право, словно какая-нибудь,
не говоря дурного слова, дворняжка, что лежит на сене: и сама
не ест сена, и другим
не дает. Я хотел было закупать у вас хозяйственные продукты разные, потому что я и казенные подряды тоже веду… — Здесь он прилгнул, хоть и вскользь, и без всякого дальнейшего размышления, но неожиданно удачно. Казенные подряды
подействовали сильно на Настасью Петровну, по крайней мере, она произнесла уже почти просительным голосом:
— Сохрани бог подличать! — сказал Чичиков и перекрестился. —
Подействовать словом увещания, как благоразумный посредник, но подличать… Извините, Андрей Иванович, за мое доброе желанье и преданность, я даже
не ожидал, чтобы слова <мои> принимали вы в таком обидном смысле!
Впрочем, дамы были вовсе
не интересанки; виною всему слово «миллионщик», —
не сам миллионщик, а именно одно слово; ибо в одном звуке этого слова, мимо всякого денежного мешка, заключается что-то такое, которое
действует и на людей подлецов, и на людей ни се ни то, и на людей хороших, — словом, на всех
действует.
Употребил все тонкие извороты ума, уже слишком опытного, слишком знающего хорошо людей: где
подействовал приятностью оборотов, где трогательною речью, где покурил лестью, ни в каком случае
не портящею дела, где всунул деньжонку, — словом, обработал дело, по крайней мере, так, что отставлен был
не с таким бесчестьем, как товарищ, и увернулся из-под уголовного суда.
Казалось, как будто он хотел взять их приступом; весеннее ли расположение
подействовало на него, или толкал его кто сзади, только он протеснялся решительно вперед, несмотря ни на что; откупщик получил от него такой толчок, что пошатнулся и чуть-чуть удержался на одной ноге,
не то бы, конечно, повалил за собою целый ряд; почтмейстер тоже отступился и посмотрел на него с изумлением, смешанным с довольно тонкой иронией, но он на них
не поглядел; он видел только вдали блондинку, надевавшую длинную перчатку и, без сомнения, сгоравшую желанием пуститься летать по паркету.