Неточные совпадения
Несмотря на то, что Иосаф Платонович здесь давно не
живет, комната его сохраняет обстановку кабинета
человека хотя небогатого, но и не бедного.
В среде слушателей нашлись несколько
человек, которые на первый раз немножко смутились этим новшеством, но Горданов налег на естественные науки; указал на то, что и заяц применяется к среде — зимой белеет и летом темнеет, а насекомые часто совсем не отличаются цветом от предметов, среди которых
живут, и этого было довольно: гордановские принципы сначала сделались предметом осуждения и потом быстро стали проникать в плоть и кровь его поклонников.
Висленев в это время
жил в одном из тех громадных домов Невского проспекта, где, как говорится, чего хочешь, того просишь: здесь и роскошные магазины, и депо, и мелочная лавка, и французский ресторан, и греческая кухмистерская восточного
человека Трифандоса, и другие ложементы с парадных входов на улицу, и сходных цен нищенские стойла в глубине черных дворов.
Вы, не
живя с ним, можете потребовать от него по закону приличного содержания для вас и для ваших детей; тут и Тихон Ларионович может подшпорить его в газете; он
человек чуткий, — гласности испугается, а тогда определить его на службу, или пристроить его к какому-нибудь делу, и он вам быстро выплатит заплаченные за него девять тысяч.
— Да, и прибавь, я у самой цели моих желаний и спешу к ней жадно, нетерпеливо, и она близко, моя цель, я почти касаюсь ее моими руками, но для этого мне нужен каждый мой грош: я трясусь над каждою копейкой, и если ты видишь, что я кое-как
живу, что у меня в доме есть бронза и бархат, и пара лошадей, то, любезный друг, это все нужно для того, чтобы поймать, исторгнуть из рук тысячи тысяч
людей миллионы, которые они накопили и сберегли для моей недурацкой головы!
— Никогда я с этим не соглашусь, — отвечала Форова, — никогда не стану так думать, я не стану так
жить, чтобы молчать, видючи, как моих родных… близких
людей мутят, путают. Нет, никогда этого не будет; я не перестану говорить, я не замолчу; не стану по-вашему хитрить, лукавить и отмалчиваться.
Как ты хочешь, а это не само же собой случилось: он ее любил без понятия и все капризы ее знал, и самовольство, и все любил; всякий, кто его знает, должен сказать, что он
человек хороший, она тоже… показывала к нему расположение, и вдруг поворот: она дома не
живет, а все у Бодростиной; он прячется, запирается, говорят, уехать хочет…
Верстах в тридцати от села Бодростина в больших имениях одного из князей древнего русского рода
жил оригинальный
человек, Светозар Владенович Водопьянов.
Старуха даже заинтересовалась: отчего это
человеку так рано
жить надоело?
Живя на свете, я убедилась, что я была не права, считая безнатурным одного Висленева; предо мною вскрылись с этой же стороны очень много
людей, за которых мне приходилось краснеть.
Все нарушение обета, данного мною моему мужу, заключается в одном, и я этого не скрою: во мне… с той роковой поры, как я люблю…
живет неодолимое упование, что этот
человек будет мой, а я его…
Во все это время Андрей Иванович не возвращался к сознательной жизни
человека: он был чужд всяких забот и желаний и
жил лишь специальною жизнию больного.
— Живут-с? Да, с ними
живут и маются и век свой губят. Из
человека сила богатырь вышел бы, а кисейный рукав его на ветер пустит, и ученые
люди вроде вас это оправдывают: «Женщина, женщина!» говорят. «Женщины несчастные, их надо во всем оправдывать».
Синтянина… но эта уже несла тяготу, с которой не могла сравниться тягота всех прочих; все они
жили с добрыми
людьми, которых, вдобавок к тому, любили, а та отдала себя
человеку, который был мстителен, коварен, холоден…
— И из-за чего? Из-за чего? — ворчал он. —
Люди женились, да что нам до этого? Не хорошо они будут
жить, опять-таки это не наше же дело. Но чтоб из-за этого не спать ночи…
— Ну, помилуйте, кто же в наше время из порядочных
людей с женами
живет? У нас в Петербурге уж и приказные нынче это за моветон считают.
Одеться и собраться для Глафиры было делом одной минуты, и через полчаса ее наемный экипаж остановился у небольшого каменного дома, где
жил генерал. Едва Глафира вступила в переднюю главного помещения этого дома,
человек в полуформенном платье, спросив ее фамилию, тотчас же пригласил ее наверх и сказал, что генерал ее ждет.
—
Люди поженились и
живут, и пусть их
живут, — говорила Синтянина, но Форова думала не так: «Маланьина свадьба» казалась ей не браком, а какою-то глупостью, которая непременно должна иметь быстрый, внезапный и грустный конец, но самим новобрачным майорша этого, разумеется, не высказывала, да вскоре перестала говорить об этом и Синтяниной и своему мужу, так как первая в ответ на ее пророчества называла ее «сорокой», а второй, не дослушивая речей жены, отвечал...
— Да, ты постоянно резок; даже уж очень резок, — вмешался Евангел и пояснил мягко, что хотя замеченный Форовым раздел действительно как будто существует, но в этом виновата не природа, для которой нет оснований обделять прекрасное тело добрыми свойствами, а виноваты в том
люди, потому что они красавицам больше прощают, больше льстятся и тем кружат им головы и портят сердца, делают их своенравными, заносчивыми, и тогда уж плохо тем, кому придется с такою женщиной
жить.
Подозеров припомнил Синтяниной, что в том разговоре она убеждала его, что штудировать жизнь есть вещь ненормальная, что молодой девушке нет дела до такого штудированья, а что ей надо
жить, и
человеку, который ее любит, нужно «добиваться» ее любви.
— Думайте как вам угодно, я запретить не властен, но я властен
жить для жены и для того, что я считаю достойным забот честного
человека.
— Матушка! — воскликнула, внезапно появясь к Ларисе, едва поправившаяся майорша, — ты что это еще за чудеса откидываешь? сама с мужем
жить не умеешь, а чище себя
людей мараешь!
— Боже мой, боже мой, что я наделал! —
Люди! Все, кто здесь есть, бегите!., туда… в Аленин Верх… там Михаил Андреевич… может быть он еще
жив!
— Врешь, не сошлешь, а жаль: я бы там твоей матери, брату поклонился.
Жив чай он — земля не скоро примет. А хорош
человек был — живых в землю закапывал.
— Грустно-с, — заговорил генерал, стараясь говорить так тихо, чтобы не слыхала жена, — грустно-с, достопочтенный мой, умирать обманутым
людьми, еще грустнее
жить обманутым самим собою.
Неточные совпадения
Кто
жил и мыслил, тот не может // В душе не презирать
людей; // Кто чувствовал, того тревожит // Призрак невозвратимых дней: // Тому уж нет очарований, // Того змия воспоминаний, // Того раскаянье грызет. // Всё это часто придает // Большую прелесть разговору. // Сперва Онегина язык // Меня смущал; но я привык // К его язвительному спору, // И к шутке, с желчью пополам, // И злости мрачных эпиграмм.
Вперед, вперед, моя исторья! // Лицо нас новое зовет. // В пяти верстах от Красногорья, // Деревни Ленского,
живет // И здравствует еще доныне // В философической пустыне // Зарецкий, некогда буян, // Картежной шайки атаман, // Глава повес, трибун трактирный, // Теперь же добрый и простой // Отец семейства холостой, // Надежный друг, помещик мирный // И даже честный
человек: // Так исправляется наш век!
— Мне совестно наложить на вас такую неприятную комиссию, потому что одно изъяснение с таким
человеком для меня уже неприятная комиссия. Надобно вам сказать, что он из простых, мелкопоместных дворян нашей губернии, выслужился в Петербурге, вышел кое-как в
люди, женившись там на чьей-то побочной дочери, и заважничал. Задает здесь тоны. Да у нас в губернии, слава богу, народ
живет не глупый: мода нам не указ, а Петербург — не церковь.
Кажется, как будто ее мало заботило то, о чем заботятся, или оттого, что всепоглощающая деятельность мужа ничего не оставила на ее долю, или оттого, что она принадлежала, по самому сложению своему, к тому философическому разряду
людей, которые, имея и чувства, и мысли, и ум,
живут как-то вполовину, на жизнь глядят вполглаза и, видя возмутительные тревоги и борьбы, говорят: «<Пусть> их, дураки, бесятся!
Черты такого необыкновенного великодушия стали ему казаться невероятными, и он подумал про себя: «Ведь черт его знает, может быть, он просто хвастун, как все эти мотишки; наврет, наврет, чтобы поговорить да напиться чаю, а потом и уедет!» А потому из предосторожности и вместе желая несколько поиспытать его, сказал он, что недурно бы совершить купчую поскорее, потому что-де в
человеке не уверен: сегодня
жив, а завтра и бог весть.