— Что же, это хорошо, — ответила, не
думая что говорит, Форова и, худо скрывая свое неудовольствие, очень скоро ушла к Синтяниной, к которой явилась оживленная искусственною веселостью, и, комически шаркая и приседая, принесла генеральше поздравления.
Неточные совпадения
— Скажите, Бога ради! А я
думала всегда,
что ты гораздо умнее! Пожалуйста же вперед не сомневайся. Возьми-ка вот и погаси мою пахитосу, чтоб она не дымила, и перестанем
говорить о том, о
чем уже давно пора позабыть.
— Черт знает,
что она ответит? —
думал. — А ну, как расхохочется?.. Вишь она стала какая находчивая и острая! Да и не вижу я ее почти совсем, а если
говорить когда приходится, так все о пустяках… Точно чужие совсем…
— Кроме того
говорю и о сердце. Мы с ним ведь старые знакомые и между нами были кое-какие счетцы.
Что же вы
думаете? Ведь он в глаза мне не мог взглянуть! А когда губернатор рекомендовал ему обратиться ко мне, как предводителю, и рассказать затруднения, которые он встретил в столкновениях с Подозеровым, так он-с не знал, как со мной заговорить!
Пока я жива, пускай
говорят и
думают обо мне
что хотят, но память моя… она должна быть чиста от тех пятен, которые кладут на нее и которых я не хочу и не могу снять при жизни.
— Я боялся идти домой, — заговорил он, обратясь к генеральше, когда жена его вышла. —
Думал: войду в сумерках, застану одну Торочку: она, бедное творенье, перепугается, — и пошел к вам; а у вас
говорят,
что вы здесь, да вот как раз на нее и напал. Хотел было ей башмаки, да лавки заперты. А
что, где теперь Лариса Платоновна?
«Однако с нею и не так легко, должно быть, будет, —
подумал он. — Да, нелегко; но ведь только на картинах рисуют разбойников в плащах и с перьями на шляпах, а нищету с душистою геранью на окне; на самом деле все это гораздо хуже. И на словах тоже
говорят,
что можно жить не любя… да, можно, но каково это?»
— Вы потому не хотите об этом
говорить и
думать как следует,
что души вашей коснулось святое сомнение в справедливости рутины безверия! И посмотрите зато сюда!
— Да ведь я и
говорил,
что вы на нее будете удивляться и не поймете ее. Я все время за вами наблюдал, как вы с нею
говорили, и
думал: «ах, как бы этот ее не понял»! Но нет, вижу, и вы не поняли.
—
Чего доброго, может быть, и в самом деле Бодростин совсем не так благонадежен, как
говорят, —
думал Кишенский и продолжал помалкивать.
Висленев, впрочем,
думал было возвратить эти деньги, или намеревался хоть
поговорить,
что принимает их на благородных кондициях взаймы, но дверь Бодростиной была заперта, а затем, когда голод заставил его почать ассигнацию, он уже не
думал о ней разговаривать.
Он не замечал,
что в своей потерянности он вел разговор о том, о
чем думал, и вовсе не о том, о
чем хотел
говорить.
— Дядя! Вы, кажется, не
думаете,
что вы
говорите.
«Где же это он меня
думал сокрыть — в степи, на башне или в подземелье?.. И это после тех наглостей и того нахальства?.. Неужто он еще смеет
думать,
что я стала бы с ним
говорить и могла бы его простить и даже забыть для него мой долг моему честному мужу?..»
— Впрочем, — добавил он, — все это я
говорю вам, Филетер Иваныч, только про всякий случай, а я
думаю,
что ничего так не будет, как я предполагал.
— Если бы… Я вам скажу откровенно: я не могу
думать, чтоб это сталось, потому
что я… стара и трусиха; но если бы со мною случилось такое несчастие, то, смею вас уверить, я не захотела бы искать спасения в повороте назад. Это проводится в иных романах, но и там это в честных людях производит отвращение и от героинь, и от автора, и в жизни… не дай бог мне видеть женщины, которую, как Катя Шорова
говорила: «повозят, повозят, назад привезут».
— Черт их знает: он
говорит: «не ровен час». Случай,
говорит, где-то был,
что бабы убили приказчика, который им попался навстречу: эти дуры
думают,
что «коровья смерть» прикидывается мужчиной. Вот вы, любезный Светозар Владенович, как специалист по этой части… Ага! да он спит.
—
Что говорить, я и не спорю — момент острый, это не то
что гранпасьянс раскладывать. Однако, вот мы пришли, — будет тебе надо мной в проповедничестве упражняться: я и Босюэта и Бурдалу когда-то читал и все без покаяния остался. Теперь давай
думать, куда нам идти: в дом, или в контору?
Александра Ивановна пожала плечами, вздохнув тихо, проговорила,
что она не знает,
что и
думать об их ответах: один
говорит «нельзя», другой утверждает,
что «можно», а третий сомнительно трясет головой.
Неточные совпадения
В ту ж минуту приказываю заложить коляску: кучер Андрюшка спрашивает меня, куда ехать, а я ничего не могу и
говорить, гляжу просто ему в глаза, как дура; я
думаю,
что он
подумал,
что я сумасшедшая.
Что думал он в то время, когда молчал, — может быть, он
говорил про себя: «И ты, однако ж, хорош, не надоело тебе сорок раз повторять одно и то же», — Бог ведает, трудно знать,
что думает дворовый крепостной человек в то время, когда барин ему дает наставление.
Дома он
говорил очень мало и большею частию размышлял и
думал, но о
чем он
думал, тоже разве Богу было известно.
Черты такого необыкновенного великодушия стали ему казаться невероятными, и он
подумал про себя: «Ведь черт его знает, может быть, он просто хвастун, как все эти мотишки; наврет, наврет, чтобы
поговорить да напиться чаю, а потом и уедет!» А потому из предосторожности и вместе желая несколько поиспытать его, сказал он,
что недурно бы совершить купчую поскорее, потому что-де в человеке не уверен: сегодня жив, а завтра и бог весть.
Тут он приказал Селифану ехать поскорее и между тем
подумал про себя: «Это, однако ж, хорошо,
что встретились похороны;
говорят, значит счастие, если встретишь покойника».