Неточные совпадения
— Я
дам тебе план и инструкции как действовать, а самому мне нужно будет тем временем остаться здесь. А еще прежде того, есть у тебя
деньги или нет?
— Да, вот вам еще хочется, чтобы вам разложили
деньги! А вы чего вот о сю пору глядите, а не берете, что я вам
даю?
— Я сама удостоверялась обо всем: всё правда, мне ничего не
дали на общее дело, но этого мало: знайте и ведайте, что Оболдуев обломал дела, он забрал не только женины
деньги, но и
деньги свояченицы, и на эти
деньги будет… издаваться газета с русским направлением!
— Когда наступит время расчета, — продолжал Горданов, — я у вас наличных
денег не потребую; а вы, почтенный Тихон Ларионович,
дадите мне только записку, что мною у вас куплены такие-то и такие-то бумаги, на сумму девяти тысяч рублей, и сделайте меня негласным компанионом по вашей ссудной кассе, на соответственную моему капиталу часть, и затем мы станем работать сообща.
— Чем? Разумеется,
деньгами. Не хотите ссудить меня, купите мои векселя и
дайте мне срок на год, на два.
— Он приснился молодому Спиридонову и сказал: «там, под клеенкой», и Спиридонов нашел под клеенкой завещание отца, ничего ни от кого на погребение его не принимать, а схоронить его в четырех досках на те
деньги, какие
дадут за его золотую медаль, да за Георгиевский крест.
Знаменосцев сообщал Поталееву справочки по опекунскому совету, по сенату, делал закупки, высылал книги, а Поталеев за то
давал ему рублей сто
денег в год, да пришлет, бывало, к Рождеству провизии да живности, и считался он у них благодетелем.
— Вот он и приехал в ту пору в Москву и стал у Знаменосцевых на их пустую квартиру, которую они для него прибрали и обрядили, и начал он
давать им
деньги на стол и сам у них стал кушать, приглашая всю их семью, и вдруг при этих обедах приглянулась ему Валентина; он взял да за нее и посватался.
Рупышев, уезжая, пошел к ним, чтобы посмотреть, проститься и
денег ему
дать за лечение и за хлеб за соль.
Муж ей
давал много
денег, но теперь он банкрот: одна француженка обобрала его как липку, и Казимира приехала теперь назад в Россию поправлять свои делишки.
— Способствовать всем плутням, но не допускать ничего крупного, а, главное, передать моего старика совсем в руки Казимиры. Ты едешь? Ты должен ехать. Я
дам тебе
денег. Иначе… ты свободен делать что хочешь.
Горданов взял
деньги и поцеловал ее руку. Он был смят и даже покраснел от сознания своего наемничьего положения на мелкие делишки, в значении которых ему даже не
дают никакого отчета.
Кишенского это изумило. Никак не думая, чтобы Бодростин мог нуждаться в наличных
деньгах, Кишенский принял из рук дамы-посредницы вексель, списал его в памятную книжечку и возвратил с отказом в дисконте.
— Правда ли, что скопцы
дают деньги?
Горданов смеялся над этими записками, называл Жозефа в глаза Калхасом, но
деньги все-таки
давал, в размере десяти процентов с выпрашиваемой суммы, ввиду чего Жозеф должен был сильно возвышать цифру своих требований, так как, чтобы получить сто рублей, надо было просить тысячу. Но расписок опытный и хитрый Жозеф уже не
давал и не употреблял слов ни «заем», ни «отдача», а просто держался формулы: «если любишь, то пришли».
— Он занимает у Горданова
деньги и пишет ему записки, чтобы тот
дал ему, «если любит тебя».
— О, непременно! К сожалению, разводы у нас трудны: и стоят
денег, но тем не менее я употреблю все усилия
дать вам средства вести против меня процесс.
Лару это заняло, и она с любопытством слушала, как Горданов доказывал ей, что если никто из родных не вмешается в брак, то кому же какое дело протестовать. Он привел ей в пример несколько
дам, благополучно вышедших замуж от живых мужей, и Лара согласилась, что это хорошее средство для поправления фальшивых положений в глазах света, «не карающего преступлений, но требующего для них тайны». А через неделю Лара взяла
деньги, назначавшиеся на выкуп ее дома, и в один день собралась за границу.
Но Синтянина старалась не слыхать этого голоса и успокоивала себя тем, что в поступке ее нет никакого особого риска; она надеялась встретить кого-нибудь из людей,
дать денег и выведать, нет ли там Лары.
И оба они выздоровели, и началась с тех пор между ними новая распря: Бодросткн, которого опять произвели за храбрость в офицеры,
давал Сиду и отпускную, и
деньги, и землю, но Сид Тимофеевич все это с гордостию отверг.
— И ничего: лекаря мази выписывают, в аптеках
деньги берут, а она все левою рукою крестится и увалит бога: «прав Ты, Боже, меня наказуя;
дай Ты грешной плоти моей настрадаться».
— Побочный сын какого-то знатного лица, черт его… Служил в таможенном ведомстве, лет пять тому назад получил огромное наследство. Меценат. За Тоськой ухаживает. Может быть,
денег даст на газету. В театре познакомился с Тоськой, думал, она — из гулящих. Ногайцев тоже в таможне служил, давно знает его. Ногайцев и привел его сюда, жулик. Кстати: ты ему, Ногайцеву, о газете — ни слова!
Неточные совпадения
Плюшкин, однако же, ее простил и даже
дал маленькому внучку поиграть какую-то пуговицу, лежавшую на столе, но
денег ничего не
дал.
— А ей-богу, так! Ведь у меня что год, то бегают. Народ-то больно прожорлив, от праздности завел привычку трескать, а у меня есть и самому нечего… А уж я бы за них что ни
дай взял бы. Так посоветуйте вашему приятелю-то: отыщись ведь только десяток, так вот уж у него славная
деньга. Ведь ревизская душа стóит в пятистах рублях.
Не
дали даже ему распорядиться взять с собой необходимые вещи, взять шкатулку, где были
деньги.
— Нет, Павел Иванович, только на том условии, чтобы
деньги как можно скорее. Теперь вы мне
дайте пятнадцать тысяч, по крайней мере, а остальные никак не дальше, как через две недели.
Не
даю денег взаймы — это вздор.