«Не пугайтесь, — говорит, —
князь приказал всем долго жить; а я один, — говорит, — с письмом его приехал, да вот уже часа четыре все за кладовыми хожу, вас из-за угла высматриваю: не выйдете ли, чтобы посоветоваться, как легче об этом княгине доложить».
Неточные совпадения
«Экой ты какой… ничего с тобой не сообразишь!» — и, обратясь к Патрикею Семенычу, изволили
приказать, чтоб отдать их именем управителю приказание послать за этого Грайворону в его село на бедных пятьсот рублей, а в церковь, где он крещен, заказать серебряное паникадило в два пуда весу, с большим яблоком, и чтобы по этому яблоку видная надпись шла, что оно от солдата Петра Грайворона, который до смертного часа не покинул в сечи командира своего
князя Льва Протозанова.
Князь Г — цын, при отличавшей его прелестной доброте, не легко открывал двери своего дома для кого попало и, ни в ком не нуждаясь, сторонился не только от «прибыльщиков», но даже и от их «компанейщиков». Проводив иного из иных Рюриковичей, он с не изменявшею ему серьезною важностью иногда хлопал три раза своими маленькими белыми ладошками и
приказывал явившемуся на этот зов слуге «покурить в комнатах».
Тот потянул за скобку окованной железом двери, но она не поддавалась. Он напряг все усилия, но они были тщетны.
Князь приказал позвать на помощь рабочих, расчищавших парк. Усилиями пяти человек дверь подалась.
— О, коли так, коли мой совет не угоден вам, — перебил Варфоломей, воспламеняясь, — так знайте: я имею еще одно средство вам услужить… Но этого не скажу, воля ваша, не скажу, хоть бы сам великий
князь приказывал… Голову свою положу на плаху, не скажу… Может статься, всевышний, любя вас, выбрал меня орудием… Шел мне навстречу юродивый, видно, святой человек, и молвил мне такие слова… Нет, воля ваша, не скажу… скреплю сердце, замкну уста… Прощайте, прощайте.
Неточные совпадения
— Если
прикажете, ваше сиятельство, отдельный кабинет сейчас опростается:
князь Голицын с дамой. Устрицы свежие получены.
Посланный вернулся с ответом, что у него гость, но что он сейчас придет, и
приказал спросить ее, может ли она принять его с приехавшим в Петербург
князем Яшвиным.
— Я согласилась, я дала клятву, — возразила она с твердостию, —
князь мой муж,
прикажите освободить его и оставьте меня с ним. Я не обманывала. Я ждала вас до последней минуты… Но теперь, говорю вам, теперь поздно. Пустите нас.
Володимир-князь, красно солнышко, // Тем словам, его не уверовал, //
Приказал слугам своим верныим // Брать Сухмантия за белы руки, // В погреба сажать во глубокие;
Затем
приказал князь обнести послов водкою, да одарить по пирогу, да по платку алому, и, обложив данями многими, отпустил от себя с честию.