Неточные совпадения
Троица с Авраамлиим поклонением у дуба Мамврийского, и, одним словом, всего этого благолепия не изрещи, и таких
икон нынче уже нигде не
напишут, ни в Москве, ни в Петербурге, ни в Палихове; а о Греции и говорить нечего, так как там эта наука давно затеряна.
А чиновники тем временем зажгли свечи и ну
иконы печатать: один печати накладывает, другие в описи
пишут, а третьи буравами дыры сверлят, да на железный прут
иконы как котелки нанизывают.
— Вот тебе. Лука, деньги: ступай ищи, где знаешь, какого вам нужно по вашей части искусного изографа, пусть он и вам что нужно сделает и жене моей в вашем роде
напишет — она хочет такую
икону сыну дать, а на все хлопоты и расходы вот это вам моя жена деньги дает.
— Хорошо, — молвил Яков Яковлевич, — мы немедля же станем стараться настоящую
икону достать, а ты тем часом, чтоб уверить меня, докажи мне свое искусство:
напиши ты моей жене
икону в древнерусском роде, и такую, чтоб ей нравилась.
Прежде всего он ее, разумеется, добре вылевкасил крепким казанским алебастром, так что стал этот левкас гладок и крепок, как слоновья кость, а потом разбил на ней четыре ровные места и в каждом месте обозначил особливую малую
икону, да еще их стеснил тем, что промежду них на олифе золотом каймы положил, и стал
писать: в первом месте
написал рождество Иоанна Предтечи, восемь фигур и новорожденное дитя, и палаты; во втором — рождество пресвятыя Владычицы Богородицы, шесть фигур и новорожденное дитя, и палаты, в третьем — Спасово пречистое рождество, и хлев, и ясли, и предстоящие Владычица и Иосиф, и припадшие боготечные волхвы, и Соломия-баба, и скот всяким подобием: волы, овцы, козы и осли, и сухолапль-птица, жидам запрещенная, коя пишется в означение, что идет сие не от жидовства, а от божества, все создавшего.
— Никак нет, — отвечает, — это не вздор, а у нас есть отеческое постановление от благих времен, и в патриаршей грамоте подтверждается: «аще убо кто на таковое святое дело, еже есть иконное воображение, сподобится, то тому изрядного жительства изографу ничего, кроме святых
икон не
писать!»
По Луки замечанию было так, что англичанин точно будто жаждал испытать опасных деяний и положил так, что поедет он завтра в монастырь к епископу, возьмет с собою изографа под видом злотаря и попросит ему
икону ангела показать, дабы он мог с нее обстоятельный перевод снять будто для ризы; а между тем как можно лучше в нее вглядится и дома
напишет с нее подделок.
— Признаться, не довелось слышать, не довелось. Мы ведь в корпусе, как в монастыре. Ну, что же? Живопись — дело благое, если Бог сподобил талантом. Вон святой апостол Лука. Чудесно
писал иконы Божией Матери. Прекрасное дело.
Неточные совпадения
— Значит — учишься? А меня вот раздразнили и — выбросили. Не совали бы в гимназию,
писал бы я вывески или
иконы, часы чинил бы. Вообще работал бы что-нибудь легкое. А теперь вот живи недоделанным.
Икону ли
написать, поветшалую ли поновить, кацею аль другую медную вещь спаять, книгу переплесть, стенные часы починить, а по надобности и новые собрать, самовар вылудить, стекла вставить, резьбу по дереву вырезать и даже позолотить ее, постолярничать, башмаки, коты, черевики поправить — на все горазды были и сам Ермил, и сыновья его.
Вскоре пришел Алексей. В праздничном наряде таким молодцом он смотрел, что хоть сейчас картину
писать с него. Усевшись на стуле у окна, близ хозяина, глаз не сводил он с него и с Ивана Григорьича. Помня приказ Фленушки, только разок взглянул он на Настю, а после того не смотрел и в ту сторону, где сидела она. Следом за Алексеем в горницу Волк вошел, в платье Патапа Максимыча. Помолясь по уставу перед
иконами, поклонившись всем на обе стороны, пошел он к Аксинье Захаровне.
Кончив писанье, несколько раз прочитала бумагу и, медленно сложив ее, взяла с божницы келейную
икону Корсунской Богородицы. Сзади той
иконы был едва заметный «тайничок». Такие тайнички на затыле
икон нередки у старообрядцев; в них хранят они запáсные дары на смертный случай. Тайничок Корсунской
иконы был пуст… И положила туда Манефа бумагу, что
написала, и, задвинув тайник крышечкой, поставила
икону на место.
Пряли лен и шерсть, ткали новины, пестряди, сукна; занимались и белоручными работами: ткали шелковые пояски, лестовки, вышивали по канве шерстями, синелью и шелком, шили золотом, искусно переписывали разные тетради духовного содержания,
писали даже
иконы.