— Случай-с: они командира-с ожидали и стояли верхами на лошадях да курили папиросочки, а к ним бедный немец подходит и говорит: «Зейен-зи зо гут», [Будьте так добры (нем.).] и как там еще, на бедность. А ротмистр говорит: «Вы немец?» — «Немец», говорит. «
Ну так что же вы, говорит, нищенствуете? Поступайте к нам в полк и будете как наш генерал, которого мы ждем», — да ничего ему и не дал.
Неточные совпадения
— Слушал я, слушал, господа, про
что вы толкуете, и вижу,
что просто вы из пустого в порожнее перепускаете.
Ну, положим,
что у господ немцев есть хорошая, твердая воля, а у нас она похрамывает, — все это правда, но все-таки в отчаяние-то отчего тут приходить? — ровно не от
чего.
—
Ну что же
такое, если и будет?
—
Что же? — и вы мне тоже ужасно надоели с этим немецким железом: и железный-то у них граф, и железная-то у них воля, и поедят-то они нас поедом. Тпфу ты, чтобы им скорей все это насквозь прошло! Да
что это вы, господа, совсем ума,
что ли, рехнулись?
Ну, железные они,
так и железные, а мы тесто простое, мягкое, сырое, непропеченное тесто, —
ну, а вы бы вспомнили,
что и тесто в массе топором не разрубишь, а, пожалуй, еще и топор там потеряешь.
—
Ну, поблагодаришь-то после, как наездишься; а только если
что не по-твоему в ней выйдет,
так смотри, помни уговор: не ругайся, не пожалуйся, потому
что я твоего вкуса не знаю,
чего ты желал.
—
Ну, молодец, если
так, а у меня, брат, вот воли-то совсем нет. Много раз я решался, дай стану со всеми честно поступать, но все никак не выдержу.
Что ты будешь делать — и попу на духу после каюсь, да уже не воротишь. А у вас, у лютеран, ведь совсем и не каются?
—
Ну и чудесно. Я
так и полагал,
что хорошо будет ездить. Только
что же ты, кажется, не на ней сегодня приехал?
—
Ну да
что же «по мордам», — это ведь не одни русские по мордам дерутся, а во-вторых, за
что же вы это, однако,
так друг друга обеспокоили?
Слез бедный Сафроныч с крыши, вошел в свое жилье, достал контракт со старым владельцем, надел очки — и
ну перечитывать бумагу. Читал он ее и перечитывал, и видит,
что действительно бедовое его положение: в контракте не сказано,
что, на случай продажи участка иному лицу, новый владелец не может забивать Сафроновы ворота и калитку и посадить его
таким манером без выхода. Но кому же это и в голову могло прийти, кроме немца?
— Беги, милый, беги; он уже что-нибудь скаверзит, либо
что, либо
что, либо еще
что.
Ну, а пока я тебе, пожалуй, хоть одно звено в своем заборчике разгорожу. Сафроныч успокоился — щель ему открывалась. Утвердили они одну лесенку с одной стороны, другую с другой, и началось опять у Сафроновых хоть неловкое, а все-таки какое-нибудь с миром сообщение. Пошла жена Сафроныча за водою, а он сам побежал к приказному Жиге, который ему в давнее время контракт писал, — и, рыдая, говорит свою обиду...
— И я его, и он меня, как по русской войне следует, но только ему, разумеется, не
так способно было меня побеждать, потому
что у меня, извольте видеть, от больших наук все волоса вылезли, — и то,
что вы тут на моей голове видите, то это я из долгового отделения выпускаю; да-с, из запасов, с затылка начесываю…
Ну, а он лохматый.
Варвара.
Ну так что ж! У нас калитка-то, которая со двора, изнутри заперта, из саду; постучит, постучит, да так и пойдет. А поутру мы скажем, что крепко спали, не слыхали. Да и Глаша стережет; чуть что, она сейчас голос подаст. Без опаски нельзя! Как же можно! Того гляди в беду попадешь.
Неточные совпадения
Хлестаков (защищая рукою кушанье).
Ну,
ну,
ну… оставь, дурак! Ты привык там обращаться с другими: я, брат, не
такого рода! со мной не советую… (Ест.)Боже мой, какой суп! (Продолжает есть.)Я думаю, еще ни один человек в мире не едал
такого супу: какие-то перья плавают вместо масла. (Режет курицу.)Ай, ай, ай, какая курица! Дай жаркое! Там супу немного осталось, Осип, возьми себе. (Режет жаркое.)
Что это за жаркое? Это не жаркое.
Хлестаков (пишет).
Ну, хорошо. Отнеси только наперед это письмо; пожалуй, вместе и подорожную возьми. Да зато, смотри, чтоб лошади хорошие были! Ямщикам скажи,
что я буду давать по целковому; чтобы
так, как фельдъегеря, катили и песни бы пели!.. (Продолжает писать.)Воображаю, Тряпичкин умрет со смеху…
Хлестаков.
Ну, хозяин, хозяин… Я плевать на твоего хозяина!
Что там
такое?
Хлестаков. А мне нравится здешний городок. Конечно, не
так многолюдно —
ну что ж? Ведь это не столица. Не правда ли, ведь это не столица?