Неточные совпадения
Легкая форма его бесед, с тонкою
критикою истории культуры, зароняла во мне мысль, что жизнь
современного общества, которая делалась доступною моему ведению, идет не по тому течению, которое может вывесть человечество к идеалу. Идеал этот представляло мне христианство, которое все будто бы уважают, но к которому, однако, никто сильно и искренно не стремится. Что это за ложь? как повернуть, чтобы это пошло иначе?
Или, напротив, он с самого начала стал, как уверяла критика «Москвитянина», на ту высоту, которая превосходит степень понимания
современной критики?
Где первоначально были помещены такие-то стихи, какие в них были опечатки, как они изменены при последних изданиях, кому принадлежит подпись А или В в таком-то журнале или альманахе, в каком доме бывал известный писатель, с кем он встречался, какой табак курил, какие носил сапоги, какие книги переводил по заказу книгопродавцев, на котором году написал первое стихотворение — вот важнейшие задачи
современной критики, вот любимые предметы ее исследований, споров, соображений.
Неточные совпадения
— Фельетонист у нас будет опытный, это — Робинзон, известность. Нужен литературный
критик, человек здорового ума. Необходима борьба с болезненными течениями в
современной литературе. Вот такого сотрудника — не вижу.
Критике этой школы посвящена статья Булгакова «
Современное арианство» (в сб. его статей «Тихие думы». М., 1918).].
Нас здесь, однако, не интересует собственно эстетическая теория Канта и вообще принципы «
Критики силы суждения» [
Современный перевод названия трактата И. Канта — «
Критика способности суждения».
Даже
современный томизм, не желающий признавать ни Декарта, ни Канта, ни всей новой философии, в сущности, принужден быть неотомизмом и пройти через
критику.
Разобрать это отношение внешней формы к внутренней силе уже нетрудно; самое главное для
критики — определить, стоит ли автор в уровень с теми естественными стремлениями, которые уже пробудились в народе или должны скоро пробудиться по требованию
современного порядка дел; затем — в какой мере умел он их понять и выразить, и взял ли он существо дела, корень его, или только внешность, обнял ли общность предмета или только некоторые его стороны.