Неточные совпадения
От девяти до десяти мы будем заниматься историей, — я хочу проверить твои
знания, и за этим же легким
предметом ты немножко отдохнешь от первого урока.
Матушка беспрестанно рассказывала мне значение каждой местности и каждого
предмета, причем я мог убедиться в большом и весьма приятном, живом
знании ею истории, что меня, впрочем, уже не удивляло, потому что я, проведя с нею два часа, получил непоколебимое убеждение, что она говорит только о том, что основательно знает.
Вслед за доктором, отнявшим так много времени, явился знаменитый путешественник, и Алексей Александрович, пользуясь только что прочитанной брошюрой и своим прежним знанием этого предмета, поразил путешественника глубиною своего
знания предмета и широтою просвещенного взгляда.
Он трактовал о женщинах так свободно, с таким
знанием предмета и смотрел на них с такой удивительно прямой точки зрения, что я только отплёвывался.
Еще менее доступны нашему
знанию предметы безличные, вещественные; в них мы уже не находим подобия нашей личности, не видим вовсе стремления к благу, а видим одни временные и пространственные проявления законов разума, которым они подчиняются.
Самолюбие его было польщено тем, что такой ученый человек так охотно, с таким вниманием и доверием к
знанию предмета Левиным, иногда одним намеком указывая на целую сторону дела, высказывал ему свои мысли.
Неточные совпадения
Не было
предмета, которого бы он не знал; но он показывал свое
знание, только когда бывал вынуждаем к этому.
Оттого я довольно равнодушно пошел вслед за другими в Британский музеум, по сознанию только необходимости видеть это колоссальное собрание редкостей и
предметов знания.
Он и
знание — не знал, а как будто видел его у себя в воображении, как в зеркале, готовым, чувствовал его и этим довольствовался; а узнавать ему было скучно, он отталкивал наскучивший
предмет прочь, отыскивая вокруг нового, живого, поразительного, чтоб в нем самом все играло, билось, трепетало и отзывалось жизнью на жизнь.
Саша ее репетитор по занятиям медициною, но еще больше нужна его помощь по приготовлению из тех
предметов гимназического курса для экзамена, заниматься которыми ей одной было бы уж слишком скучно; особенно ужасная вещь — это математика: едва ли не еще скучнее латинский язык; но нельзя, надобно поскучать над ними, впрочем, не очень же много: для экзамена, заменяющего гимназический аттестат, в медицинской академии требуется очень, очень немного: например, я не поручусь, что Вера Павловна когда-нибудь достигнет такого совершенства в латинском языке, чтобы перевести хотя две строки из Корнелия Непота, но она уже умеет разбирать латинские фразы, попадающиеся в медицинских книгах, потому что это
знание, надобное ей, да и очень не мудреное.
И, однако, это отнюдь не значит, чтобы вера была совершенно индифферентна к этой необоснованности своей: она одушевляется надеждой стать
знанием, найти для себя достаточные основания [Так, пришествие на землю Спасителя мира было
предметом веры для ветхозаветного человечества, но вот как о нем говорит новозаветный служитель Слова: «о том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни (ибо жизнь явилась, и мы видели и свидетельствуем, и возвещаем вам сию вечную жизнь, которая была у Отца и явилась нам), о том, что мы видели и слышали, возвещаем вам» (1 поел. св. Иоанна. 1:1–3).].