«Тамбовская казначейша» (Лермонтов М. Ю., 1838) по всей классике
Вобще я мог в году последнем В девицах наших городских Заметить страсть к воздушным бредням И мистицизму. Бойтесь их! Такая мудрая супруга, В часы любовного досуга, Вам вдруг захочет доказать, Что 2 и 3 совсем не пять; Иль, вместо пламенных лобзаний, Магнетизировать начнет — И счастлив муж, коли заснет!.. Плоды подобных замечаний Конечно б мог не ведать мир, Но польза, польза мой кумир.
И не страшась божественного гнева, Вся в пламени, власы раскинув, Ева, Едва, едва устами шевеля, Лобзанием Адаму отвечала, В слезах любви, в бесчувствии лежал Под сенью пальм, — и юная земля Любовников цветами покрывала.
Давно ли стали мы писать языком общепонятным? Убедились ли мы, что славенский язык не есть язык русский и что мы не можем смешивать их своенравно, что если многие слова, многие обороты счастливо могут быть заимствованы из церковных книг, то из сего ещё не следует, чтобы мы могли писать да лобжет мя лобзанием вместо цалуй меня etc…