Неточные совпадения
Владимир. Есть люди, более достойные сожаленья, чем этот мужик. Несчастия внешние проходят, но тот, кто носит всю
причину своих
страданий глубоко в сердце, в ком живет червь, пожирающий малейшие искры удовольствия… тот, кто желает и не надеется… тот, кто в тягость всем, даже любящим его… тот! но для чего говорить об таких людях? им не могут сострадать: их никто, никто не понимает.
Однажды, войдя в гостиную, Максим застал там Эвелину и Петра. Девушка казалась смущенной. Лицо юноши было мрачно. Казалось, разыскивать новые
причины страдания и мучить ими себя и других стало для него чем-то вроде потребности.
Ведь затем-то я и человек — личность, чтобы я понимал страдания других личностей, и затем-то я — разумное сознание, чтобы в страдании каждой отдельной личности я видел общую
причину страдания — заблуждения, и мог уничтожить ее в себе и других.
Неточные совпадения
Он распускал зонтик, пока шел дождь, то есть страдал, пока длилась скорбь, да и страдал без робкой покорности, а больше с досадой, с гордостью, и переносил терпеливо только потому, что
причину всякого
страдания приписывал самому себе, а не вешал, как кафтан, на чужой гвоздь.
Кирсанов, сказав слуге, чтобы вывести осевшего Полозова, уже благодарил их за проницательность, с какою они отгадали его намерение, поняли, что
причина болезни нравственное
страдание, что нужно запугать упрямца, который иначе действительно погубил бы дочь.
Достоевский считал
страдание даже единственной
причиной возникновения сознания.
Раз мне пришла мысль, что счастье не зависит от внешних
причин, а от нашего отношения к ним, что человек, привыкший переносить
страдания, не может быть несчастлив, и, чтобы приучить себя к труду, я, несмотря на страшную боль, держал по пяти минут в вытянутых руках лексиконы Татищева или уходил в чулан и веревкой стегал себя по голой спине так больно, что слезы невольно выступали на глазах.
Тут Достоевский высказывает гениальные мысли о том, что человек совсем не есть благоразумное существо, стремящееся к счастью, что он есть существо иррациональное, имеющее потребность в
страдании, что
страдание есть единственная
причина возникновения сознания.