Неточные совпадения
Я стал читать, учиться — науки также надоели; я видел,
что ни слава, ни
счастье от них не зависят нисколько, потому
что самые счастливые люди — невежды, а слава — удача, и чтоб добиться ее, надо только быть ловким.
К
счастью, по причине неудачной охоты, наши кони не были измучены: они рвались из-под седла, и с каждым мгновением мы были все ближе и ближе… И наконец я узнал Казбича, только не мог разобрать,
что такое он держал перед собою. Я тогда поравнялся с Печориным и кричу ему: «Это Казбич!..» Он посмотрел на меня, кивнул головою и ударил коня плетью.
Лошади были уже заложены; колокольчик по временам звенел под дугою, и лакей уже два раза подходил к Печорину с докладом,
что все готово, а Максим Максимыч еще не являлся. К
счастию, Печорин был погружен в задумчивость, глядя на синие зубцы Кавказа, и, кажется, вовсе не торопился в дорогу. Я подошел к нему.
— «
Что же? разве ты песнею зазывала
счастье?» — «Где поется, там и счастливится».
Надобно заметить,
что Грушницкий из тех людей, которые, говоря о женщине, с которой они едва знакомы, называют ее моя Мери, моя Sophie, если она имела
счастие им понравиться.
Я отвечал,
что жертвую
счастию приятеля своим удовольствием…
— В последних словах было такое женское нетерпение,
что я невольно улыбнулся; к
счастию, начинало смеркаться…
Ее сердце сильно билось, руки были холодны как лед. Начались упреки ревности, жалобы, — она требовала от меня, чтоб я ей во всем признался, говоря,
что она с покорностью перенесет мою измену, потому
что хочет единственно моего
счастия. Я этому не совсем верил, но успокоил ее клятвами, обещаниями и прочее.
Вы думаете,
что я вам без спора подставлю свой лоб… но мы бросим жребий!.. и тогда… тогда…
что, если его
счастье перетянет? если моя звезда наконец мне изменит?..
Моя любовь никому не принесла
счастья, потому
что я ничем не жертвовал для тех, кого любил: я любил для себя, для собственного удовольствия; я только удовлетворял странную потребность сердца, с жадностью поглощая их чувства, их нежность, их радости и страданья — и никогда не мог насытиться.
Когда ночная роса и горный ветер освежили мою горячую голову и мысли пришли в обычный порядок, то я понял,
что гнаться за погибшим
счастием бесполезно и безрассудно.
Чего мне еще надобно? — ее видеть? — зачем? не все ли кончено между нами? Один горький прощальный поцелуй не обогатит моих воспоминаний, а после него нам только труднее будет расставаться.
Послушайте: вы, может быть, думаете,
что я ищу чинов, огромного богатства, — разуверьтесь! я хочу только
счастья дочери.
Ваше теперешнее положение незавидно, но оно может поправиться: вы имеете состояние; вас любит дочь моя, она воспитана так,
что составит
счастие мужа, — я богата, она у меня одна…
А мы, их жалкие потомки, скитающиеся по земле без убеждений и гордости, без наслаждения и страха, кроме той невольной боязни, сжимающей сердце при мысли о неизбежном конце, мы не способны более к великим жертвам ни для блага человечества, ни даже для собственного
счастия, потому,
что знаем его невозможность и равнодушно переходим от сомнения к сомнению, как наши предки бросались от одного заблуждения к другому, не имея, как они, ни надежды, ни даже того неопределенного, хотя и истинного наслаждения, которое встречает душа во всякой борьбе с людьми или с судьбою…
Неточные совпадения
Случайно вас когда-то встретя, // В вас искру нежности заметя, // Я ей поверить не посмел: // Привычке милой не дал ходу; // Свою постылую свободу // Я потерять не захотел. // Еще одно нас разлучило… // Несчастной жертвой Ленский пал… // Ото всего,
что сердцу мило, // Тогда я сердце оторвал; // Чужой для всех, ничем не связан, // Я думал: вольность и покой // Замена
счастью. Боже мой! // Как я ошибся, как наказан…
А
счастье было так возможно, // Так близко!.. Но судьба моя // Уж решена. Неосторожно, // Быть может, поступила я: // Меня с слезами заклинаний // Молила мать; для бедной Тани // Все были жребии равны… // Я вышла замуж. Вы должны, // Я вас прошу, меня оставить; // Я знаю: в вашем сердце есть // И гордость, и прямая честь. // Я вас люблю (к
чему лукавить?), // Но я другому отдана; // Я буду век ему верна».
Вообрази, Деребину какое
счастье: тетка его поссорилась с сыном за то,
что женился на крепостной, и теперь записала ему все именье.
Тут он приказал Селифану ехать поскорее и между тем подумал про себя: «Это, однако ж, хорошо,
что встретились похороны; говорят, значит
счастие, если встретишь покойника».
— Да ведь это не в банк; тут никакого не может быть
счастья или фальши: все ведь от искусства; я даже тебя предваряю,
что я совсем не умею играть, разве что-нибудь мне дашь вперед.