Неточные совпадения
Мне вздумалось завернуть под навес,
где стояли наши лошади, посмотреть, есть ли у
них корм, и притом осторожность никогда не мешает: у меня же была лошадь славная, и
уж не один кабардинец на нее умильно поглядывал, приговаривая: «Якши тхе, чек якши!» [Хороша, очень хороша! (тюрк.)]
— Все так, все так, — пробормотал
он, —
уж эти мне проводники! чутьем слышат,
где можно попользоваться, будто без
них и нельзя найти дороги.
— Здесь нечисто! Я встретил сегодня черноморского урядника;
он мне знаком — был прошлого года в отряде; как я
ему сказал,
где мы остановились, а
он мне: «Здесь, брат, нечисто, люди недобрые!..» Да и в самом деле, что это за слепой! ходит везде один, и на базар, за хлебом, и за водой…
уж видно, здесь к этому привыкли.
Спустясь в середину города, я пошел бульваром,
где встретил несколько печальных групп, медленно подымающихся в гору; то были большею частию семейства степных помещиков; об этом можно было тотчас догадаться по истертым, старомодным сюртукам мужей и по изысканным нарядам жен и дочерей; видно, у
них вся водяная молодежь была
уже на перечете, потому что
они на меня посмотрели с нежным любопытством: петербургский покрой сюртука ввел
их в заблуждение, но, скоро узнав армейские эполеты,
они с негодованием отвернулись.
— А вот слушайте: Грушницкий на
него особенно сердит —
ему первая роль!
Он придерется к какой-нибудь глупости и вызовет Печорина на дуэль… Погодите; вот в этом-то и штука… Вызовет на дуэль: хорошо! Все это — вызов, приготовления, условия — будет как можно торжественнее и ужаснее, — я за это берусь; я буду твоим секундантом, мой бедный друг! Хорошо! Только вот
где закорючка: в пистолеты мы не положим пуль.
Уж я вам отвечаю, что Печорин струсит, — на шести шагах
их поставлю, черт возьми! Согласны ли, господа?
У подошвы скалы в кустах были привязаны три лошади; мы своих привязали тут же, а сами по
узкой тропинке взобрались на площадку,
где ожидал нас Грушницкий с драгунским капитаном и другим своим секундантом, которого звали Иваном Игнатьевичем; фамилии
его я никогда не слыхал.
Тут он осматривает себя с ног до головы, сзади, с боков, и, довольный собой, выходит на крыльцо,
где уж его ожидает экипаж.
— Вот уже и пошел! — прерывала Пульхерия Ивановна. — Вы не верьте ему, — говорила она, обращаясь к гостю. —
Где уже ему, старому, идти на войну! Его первый солдат и застрелит! Ей-богу, застрелит! Вот так-таки прицелится и застрелит.
Неточные совпадения
И вы, читатель благосклонный, // В своей коляске выписной // Оставьте град неугомонный, //
Где веселились вы зимой; // С моею музой своенравной // Пойдемте слушать шум дубравный // Над безыменною рекой // В деревне,
где Евгений мой, // Отшельник праздный и унылый, // Еще недавно жил зимой // В соседстве Тани молодой, // Моей мечтательницы милой, // Но
где его теперь
уж нет… //
Где грустный
он оставил след.
Дни мчались: в воздухе нагретом //
Уж разрешалася зима; // И
он не сделался поэтом, // Не умер, не сошел с ума. // Весна живит
его: впервые // Свои покои запертые, //
Где зимовал
он, как сурок, // Двойные окна, камелек //
Он ясным утром оставляет, // Несется вдоль Невы в санях. // На синих, иссеченных льдах // Играет солнце; грязно тает // На улицах разрытый снег. // Куда по
нем свой быстрый бег
Потом, что
они вместе с Чичиковым приехали в какое-то общество в хороших каретах,
где обворожают всех приятностию обращения, и что будто бы государь, узнавши о такой
их дружбе, пожаловал
их генералами, и далее, наконец, бог знает что такое, чего
уже он и сам никак не мог разобрать.
И сколько раз
уже наведенные нисходившим с небес смыслом,
они и тут умели отшатнуться и сбиться в сторону, умели среди бела дня попасть вновь в непроходимые захолустья, умели напустить вновь слепой туман друг другу в очи и, влачась вслед за болотными огнями, умели-таки добраться до пропасти, чтобы потом с ужасом спросить друг друга:
где выход,
где дорога?
У всякого есть свой задор: у одного задор обратился на борзых собак; другому кажется, что
он сильный любитель музыки и удивительно чувствует все глубокие места в ней; третий мастер лихо пообедать; четвертый сыграть роль хоть одним вершком повыше той, которая
ему назначена; пятый, с желанием более ограниченным, спит и грезит о том, как бы пройтиться на гулянье с флигель-адъютантом, напоказ своим приятелям, знакомым и даже незнакомым; шестой
уже одарен такою рукою, которая чувствует желание сверхъестественное заломить угол какому-нибудь бубновому тузу или двойке, тогда как рука седьмого так и лезет произвести где-нибудь порядок, подобраться поближе к личности станционного смотрителя или ямщиков, — словом, у всякого есть свое, но у Манилова ничего не было.