Неточные совпадения
Есть еще сибариты, которым необходимы такие дополнения в жизни: им скучно без лишнего
на свете. Кто подаст куда-то запропастившуюся табакерку или поднимет упавший
на пол платок? Кому можно пожаловаться
на головную боль с правом
на участие, рассказать дурной сон и потребовать истолкования? Кто
почитает книжку
на сон грядущий и поможет заснуть? А иногда такой пролетарий посылается в
ближайший город за покупкой, поможет по хозяйству — не самим же мыкаться!
— Ошибаетесь, отец мой, у меня есть оправдание, но оно вместе с тем и ваше обвинение, я истратил все эти деньги
на девушку, которую вы лишили состояния и крова, а я
чести и доброго имени, сто тысяч рублей, завещанных словесно
на одре смерти моим дядей, князем Иваном, его побочной дочери Александре Яковлевне Гариновой, она получила сполна. Остальное пошло также
на нее и явилось лишь небольшим вознаграждением за то унижение, которое она терпела в доме ее
ближайших родственников, в нашем доме.
Те исполнили приказание своего повелителя с замечательною скоростью и ловкостью и приторговали массу хлеба, который недели через две потянулся в Москву; а Тулузов, тем временем в
ближайших окрестностях заарендовав несколько водяных и ветряных мельниц, в половине поста устроил
на всех
почти рынках московских лабазы и открыл в них продажу муки по ценам прежних лет.
Два лица, вносившие относительную жизнь в это отжившее царство, были — Екатерина Петровна Бахметьева, сверстница Талечки по годам, дочь покойного друга ее отца и приятельницы матери — бодрой старушки,
почти молившейся
на свою единственную дочурку,
на свою Катиш, как называла ее Мавра Сергеевна Бахметьева, и знакомый нам, хотя только по имени, молодой гвардеец — Николай Павлович Зарудин, с отцом которого, бывшим губернатором одной из
ближайших к Петербургской губернии местностей, Федор Николаевич Хомутов был в приятельских отношениях.
Через неделю, когда доктор очень уж стал опасаться за жизнь больного, она расспросила людей, кто у Павла Михайлыча
ближайшие родственники, — и когда ей сказали, что у него всего только и есть сестра — генеральша Эйсмонд, а Симонов, всегда обыкновенно отвозивший письма
на почту, сказал ей адрес Марьи Николаевны, Катишь не преминула сейчас же написать ей письмо и изложила его весьма ловко.