Неточные совпадения
Волынской дал знак согласия, и скоро принесена огромная
тетрадь, прекрасным почерком написанная. Зуда сел и начал читать вслух главу из Махиавелева «Il principe», [«О государе» (ит.).] которого он, по назначению кабинет-министра, перевел для поднесения государыне. Но едва успел пробежать две-три
страницы, прерываемый по временам замечаниями Волынского, присовокупляя к ним свои собственные или делая возражения, как вошел араб и доложил о прибытии Тредьяковского.
Когда старик поднимает голову — на
страницы тетради ложится тёмное, круглое пятно, он гладит его пухлой ладонью отёкшей руки и, прислушиваясь к неровному биению усталого сердца, прищуренными глазами смотрит на белые изразцы печи в ногах кровати и на большой, во всю стену, шкаф, тесно набитый чёрными книгами.
Тася громко рассмеялась на всю классную. На
странице тетради был довольно сносно нарисован брыкающийся теленок, под которым неумелым детским почерком было старательно выведено рукой Таси: «самый послушный ребенок в мире»… К довершению впечатления, под последним словом сидела огромная клякса, к которой изобретательная Тася приделала рожки, ноги и руки и получилось нечто похожее на те фигурки, которые называются «американскими жителями» и продаются на вербной неделе.
Неточные совпадения
Дорогой, в вагоне, он достал
тетрадь и, на ее синеватых
страницах, прочитал рыжие, как ржавчина, слова:
Рядом с письмом самоубийцы
тетрадь типа общих
тетрадей в черной клеенке. Первая половина
страниц из нее вырвана. В оставшейся половине краткие записи, в начале карандашом или чернилами, четким мелким почерком, в конце
тетради карандашом химическим и карандашом толстым красным, почерком небрежным, почерком прыгающим и со многими сокращенными словами.
(Далее в
тетради вырезано десятка два
страниц.)
Толстая
тетрадь [Речь идет о дневнике, который вели двоюродные сестры Петровы (в романе они родные сестры Ратниковы) и который одна из сестер принесла Вересаеву.] в черной клеенчатой обложке с красным обрезом. На самой первой
странице, той, которая плохо отстает от обложки и которую обыкновенно оставляют пустою, написано:
Матвей усердно принялся за тетрадку, но её первая
страница положила почти неодолимую преграду умной затее дьячка: ученик, при виде фигурно написанного титула, долго не мог решиться начать свои записи, боясь испортить красоту
тетради. Как-то раз, после долгих приготовлений, он, волнуясь, начал на обороте
страницы, где были записаны сентенции: