Неточные совпадения
Пара входит на лестницу, другая пара опускается, и
в этом беспрестанном приливе и отливе редкая волна, встав упрямо на дыбы, противится на миг
силе ветра, ее стремящей;
в этом стаде, которое гонит бич прихоти, редко кто обнаруживает
в себе человека.
— Го-го-го! — застонал малороссиянин
в этом жестком мешке, собрав последние
силы, — дойдет бумага до императрицы, хоть сгину… Скажи своей… бесовой собаце… Бог отплат… бр…
Обладая способностями необыкновенными и побуждаемая к изучению его
силою внутреннею, творящею чудеса, она
в несколько месяцев могла свободно изъясняться и на
этом языке.
— То, что вас и еще кое-кого знаю, что победа будет на стороне
силы, коварства и счастия.
Это я думаю,
это я вам всегда говорил и советую, как и всегда, уступить временщику. Да! таки уступить!.. Послушайте, какая слава о нем
в народе.
— Не ведаю за собой ничего, — сказала она, собрав
силы, — но о чем спросишь, господин, на все готова отвечать. («Лишь бы не о Мариорице, — думала она, — о! об
этой не заставит меня сказать полслова и то, что вижу
в боковой комнате».)
При
этом ответе,
в котором выразилась вся
сила души Мариулы, она подняла голову и потом спросила, куда ей идти на пытку.
Не
в силах одолеть ее, Мариула и товарищ ее прилегли на залавки — и
в несколько мгновений все
в этой избушке спало глубоким сном под каким-то волшебным наитием.
Зная
силу Бирона, любимца ее и вместе главы немецкой партии, опиравшейся на престол, посох новгородского архипастыря и ужас целого народа, хитрый министр тайно действовал
в пользу
этой стороны, но явно не грубил русской партии, которой предводителем был Волынской, имевший за собою личные заслуги, отважный и благородный дух, дружбу нескольких патриотов, готовых умереть с ним
в правом деле, русское имя и внимание императрицы, до тех пор, однако ж, надежное, пока не нужно было решать между двумя соперниками.
— Конечно, герцог, я держусь вами… ох!
эта нога… (он наморщился и потер свою ногу, долго не будучи
в состоянии произнести слова) держусь, как старая виноградная лоза, иссыхающая от многих жатв, крепится еще около дуба во всей красе и
силе.
Все
в комнате примолкло; самые шуты не шевелились, будто страшась нарушить
это занимательное зрелище. Волынской стоял, как вкопанный: он пожирал Мариорицу глазами, он весь был у ног ее. На беду, княжна сидела по-восточному, и одна ножка ее, обутая
в башмачок, шитый золотом, уютная, как воробышек, выглядывала из-под платья и дразнила его пылкое воображение. Государыня заметила
силу его взглядов и сказала шутя, закрыв рукою лицо княжны...
В это время Мариула сторожила своим одиноким глазом, всем существом своим, всеми
силами души, не мигнет ли барская барыня слуге Перокина, не сделает ли ему условного знака.
Все способности ее, все
силы жизненные —
в сердце; оно исполнено Волынским, и как скоро Волынского не будет
в нем,
это значит, что она перестала жить.
Кисточка на красном колпаке — точка, около которой
в случае опасности должны соединиться все
силы, победить или пасть;
это знамя партии.
Сам Щурхов и Иван (прочие герои
этого вечера не
в силах были действовать) сделали из своих рук носилки и таким образом отнесли малютку, обсыпанного снегом, будто обсахаренного,
в дом, где раздели его, уклали
в постель и где влили
в него целый медный чайник зеленого чаю (самоваров тогда еще не было).
— Нет, мне дано много… над тобою, видишь, там на небе, откуда блестит звездочка, — произнесла Мариула вдохновенным голосом; потом,
силою отведя ее от Груни
в сторону, наклонилась на ухо и сиповатым шепотом,
в исступлении прибавила: — Я… мать твоя. Вспомни табор цыганский, пожар
в Яссах… похищение у янычара, продажу паше, уродство мое, чтобы не признали во мне твоей матери:
это все я, везде я, где грозила только тебе беда, и опять я… здесь, между тобою и Волынским: слышишь ли?
Вам известно, что друзья Артемия Петровича за смелую выходку против герцога курляндского посажены
в крепость и ждут там своего смертного приговора. Не миновать
этого ж и Артемию Петровичу, если какая-нибудь могучая рука,
силою чудотворною,
силою беспредельной дружбы или любви не оградит его заранее и сейчас от удара, на него уж нанесенного. Требуется высокая энергия, самоотвержение, готовое на все жертвы. Угадываю, скажете вы: мне предстоит
этот подвиг, и никому другому.
Изумленная необыкновенным одушевлением, необыкновенною
силою, с которою говорила Мариорица, Анна Иоанновна пристально посмотрела ей
в глаза, отчего
эта, краснея, потупила свои.
Мог ли он
в этом состоянии работать отечеству с прежнею
силою и благородством души?..
Наскоро оделся кабинет-министр и отправился во дворец. Внезапному его там появлению изумились, как удивились бы появлению преступника, сорвавшегося с цепи. Придворные со страхом перешептывались; никто не смел доложить о нем императрице. Недолго находился он
в этом положении и собирался уж идти далее, прямо
в кабинет ее величества, как навстречу ему, из внутренних покоев — Педрилло. Наклонив голову, как разъяренный бык, прямо, всею
силою, —
в грудь Волынского. На груди означился круг от пудры.
Неточные совпадения
Он так привык теряться
в этом, // Что чуть с ума не своротил // Или не сделался поэтом. // Признаться: то-то б одолжил! // А точно:
силой магнетизма // Стихов российских механизма // Едва
в то время не постиг // Мой бестолковый ученик. // Как походил он на поэта, // Когда
в углу сидел один, // И перед ним пылал камин, // И он мурлыкал: Benedetta // Иль Idol mio и ронял //
В огонь то туфлю, то журнал.
И дождалась… Открылись очи; // Она сказала:
это он! // Увы! теперь и дни, и ночи, // И жаркий одинокий сон, // Всё полно им; всё деве милой // Без умолку волшебной
силой // Твердит о нем. Докучны ей // И звуки ласковых речей, // И взор заботливой прислуги. //
В уныние погружена, // Гостей не слушает она // И проклинает их досуги, // Их неожиданный приезд // И продолжительный присест.
— Ну нет,
в силах! У тетушки натура крепковата.
Это старушка — кремень, Платон Михайлыч! Да к тому ж есть и без меня угодники, которые около нее увиваются. Там есть один, который метит
в губернаторы, приплелся ей
в родню… бог с ним! может быть, и успеет! Бог с ними со всеми! Я подъезжать и прежде не умел, а теперь и подавно: спина уж не гнется.
Странное дело! оттого ли, что честолюбие уже так сильно было
в них возбуждено; оттого ли, что
в самых глазах необыкновенного наставника было что-то говорящее юноше: вперед! —
это слово, производящее такие чудеса над русским человеком, — то ли, другое ли, но юноша с самого начала искал только трудностей, алча действовать только там, где трудно, где нужно было показать бóльшую
силу души.
Остановился пораженный божьим чудом созерцатель: не молния ли
это, сброшенная с неба? что значит
это наводящее ужас движение? и что за неведомая
сила заключена
в сих неведомых светом конях?