Неточные совпадения
Старик был, видимо, из таких личностей, которые
в минуты особенного настроения души готовы излить ее хоть незнакомцу. По природе ли, или исходивши жизнь под гнетом разных тяжких обстоятельств, или от старости, они склоняются к детству.
Старик стал пристально всматриваться
в лицо своего импровизованного собеседника, бесцеремонно повернув его к свету обеими руками за плечи.
— Браво! — воскликнул торжествующим голосом
старик, забыв свою прежнюю осторожность, —
в рядах дали бы половину. Вот я и с глазами, — прибавил он, поводя еще очками по разным предметам
в магазине, как будто прозревал после счастливой операции над его глазами.
Борьба была недолгая, прохожий вырвался из слабых рук
старика, успел вскочить на лихача, мимо шагом проезжавшего, и скрылся из виду, окутанный клубами пыли, закурившейся
в последний раз на повороте к Трубному бульвару.
Действительно, на повязке были мелкие пятна запекшейся крови. Он снял ее и спрятал
в карман. Сурмин осмотрел ушиб и успокоил его, сказав, что рана едва заметна.
Старик надел очки, чтобы, как он думал, совсем скрыть ее.
Они вошли через переднюю
в большую комнату, служившую, по-видимому,
старику кабинетом, гостиной и спальней.
— Вы, друг мой, можете быть, спасли мне нынче жизнь, — сказал
старик, пожимая ему крепко руку, — оживили своей беседой наше пустынное житье, да еще вдобавок будто с собой принесли весточку от сына. День этот записан у меня
в сердце. Во всякое время вы наш дорогой гость.
По крайней мере, как сказал
старик, и у меня этот день записан
в сердце.
Сурмин, посещая по временам Ранеевых, выигрывал все более и более
в сердце
старика.
Петю нес на руках своих дворник Лориных отставной семидесятилетний солдат как лунь белый, но еще крепкий
старик,
в порыжелом мундире, украшенном медалями 12-го года и за взятие Парижа и анненским солдатским крестом.
Сурмин подумал, как его, счастливого, со свободным сердцем кампаньяра, приехавшего
в Москву по тяжебному делу, которое искусный адвокат двигал к счастливому концу и следственно не могло его сильно заботить, как судьба повела его на Кузнецкий мост для бездельной покупки барометра и вдруг столкнула со
стариком Ранеевым и его дочерью.
«Он будет верно там, увижу его, спугну веселье жениха и невесты, побешу ее, побешу
старика. Кстати, есть богатая тема — Польша. Брошу им
в глаза накипевшую
в груди желчь, потешусь хотя этим мщением. Завтра разделят нас сотни верст, а там целая вечность!»
— И погибнет, если не сольется с Россией, — возвысил свой голос
старик Ранеев, потрясая рукой, — двум рекам нельзя отдельно течь
в одном русле.
— Кто же довел вас до этого унижения? — спешила перебить его Лиза, — не вы ли сами? И теперь не вздумали ли стать на моей дороге, чтобы оскорбить меня какими-нибудь новыми безумными речами? Довольно и того, что вы вчера,
в день моего ангела, при многих посторонних свидетелях, пришли расстроить мой праздник, внести смуту
в наше маленькое мирное общество, огорчить моего больного
старика и будто ножом порыться
в груди моей.
И ковылял
старик по крутой лесенке
в мезонин, поддерживаемый своим молодым другом.
Она подстилает вам ровный, как скатерть, путь, румянит щеки красавицы, сбрасывает несколько лет с плеч
старика, все
в это время оживляется.
Он простился со своими друзьями, жившими
в домике на Пресне и поспешил со своим адвокатом по Николаевской железной дороге к матери, оставив позади себя двух хорошеньких девушек и
старика, его истинно по-своему любивших.
При этом случае он посылал Ранееву несколько дорогих групп Vieux Saxe, доставшихся ему по наследству, с просьбою оставить себе те, которые ему более понравятся, а остальные распределить своим, чья память ему, отсутствующему, так дорога. Расстановка этих групп и выбор их рассеяли на время хандру
старика. Он выбрал себе хорошенькую жницу. На плече ее был серп, за спиной
в тростниковой корзине пригожий, улыбающийся ребенок, протягивающий ручонку к цветку на голове его матери.
Старик своими подслеповатыми глазами осмотрел куклу и наконец сознался, что
в ней действительно есть сходство с Сурминым.
Старик в мучительной тревоге, не менее тревожатся Лиза и ее подруга.
С начала прошедшей ночи
старик заснул было часок, но, разбуженный каким-то страшным сновидением, уже не засыпал более. Он слышал суетню
в мезонине, подумал, не случился ли там пожар, но успокоился, когда тревожные звуки улеглись. Утром позвал он к себе Лизу. Ее лицо страшно изменилось, это была тень прежней Лизы, ее глаза впали.
«Друг наш, Андрей Иваныч! Мой брат убит
в Царстве Польском
в ночь на 11-е января. Смерть его сильно потрясла моего дорогого
старика. Он нездоров и желал бы очень вас видеть, если вам возможно.
В последнее время он узнал, что сын Ранеева убит
в Польше и
старик сильно хворает.
Обновлялась
в памяти его роковая встреча на Кузнецком мосту с добродушным, благородным
стариком Ранеевым, так горячо полюбившим его и к которому он сам привязался, будто к отцу родному.
— Я рассчитался уже со своим прошедшим, — говорил
старик, — и простил всех, кто меня оскорбил и сделал мне зло. К тому же он может быть полезен для русского дела
в краю, где живет.
— На днях попросил он меня к себе. Я застала его очень грустным, сильно одряхлевшим.
Старик, который еще не так давно таскал со своими работниками кули муки
в амбар, едва держал дрожащими руками чашку чаю. Не было более помину о польском круле, казалось, он забыл о своем шляхетстве. Все помыслы, все чувства его сосредоточились на тебе. И знаешь ли, что задумал странный
старик, какие он имеет на тебя виды?
За обильным обедом
старик пил за здоровье жениха и невесты, густым, как масло, токаем, отрытым
в заветном углу погреба; пригласили и экономку выпить рюмку за это здоровье с пожеланием им счастья.
И
в это самое время, когда благородный
старик, собираясь перейти
в вечность, так великодушно прощал его, он сыграл с ним злую шутку, представив ему за сына своего чужого мальчика, взятого напрокат из подворья.
— Молодая пани должна угостить своих хлопов.
В пакет было вложено сто рублей — так расщедрился для своей дорогой внучки доселе скупой
старик.
С настроением умов горыгорецкой виктории, тщательно поддерживаемым воеводою, повстанцы продолжали держать тон высоко; подобно первым двум дням своего шествия, они двигались гордыми победителями, высылали передовых, которые оцепляли на пути встречаемые деревни, требовали встречи с хлебом и солью и подвод; но с приближением их к деревням там оставались только
старики, женщины и дети, остальные с лошадьми разбегались
в соседние леса, а по проходе шаек принимались вязать отсталых,
в чем помогали и женщины.
В селе Рудаковиках все взрослые крестьяне разбежались; остались
старики да писарь с пономарем.
— Увидим панове, возразил один из
стариков, — кто будет счастливее: вы ли, которые идете воевать, или мы, которые дома остаемся. Не перескачивши речки не говори гоп! И французы
в двенадцатом году говорили то же, да померзли как пруссы.
Неточные совпадения
Он
в том покое поселился, // Где деревенский старожил // Лет сорок с ключницей бранился, //
В окно смотрел и мух давил. // Всё было просто: пол дубовый, // Два шкафа, стол, диван пуховый, // Нигде ни пятнышка чернил. // Онегин шкафы отворил; //
В одном нашел тетрадь расхода, //
В другом наливок целый строй, // Кувшины с яблочной водой // И календарь осьмого года: //
Старик, имея много дел, //
В иные книги не глядел.
Перескажу простые речи // Отца иль дяди-старика, // Детей условленные встречи // У старых лип, у ручейка; // Несчастной ревности мученья, // Разлуку, слезы примиренья, // Поссорю вновь, и наконец // Я поведу их под венец… // Я вспомню речи неги страстной, // Слова тоскующей любви, // Которые
в минувши дни // У ног любовницы прекрасной // Мне приходили на язык, // От коих я теперь отвык.
Гремят отдвинутые стулья; // Толпа
в гостиную валит: // Так пчел из лакомого улья // На ниву шумный рой летит. // Довольный праздничным обедом // Сосед сопит перед соседом; // Подсели дамы к камельку; // Девицы шепчут
в уголку; // Столы зеленые раскрыты: // Зовут задорных игроков // Бостон и ломбер
стариков, // И вист, доныне знаменитый, // Однообразная семья, // Все жадной скуки сыновья.
И чье-нибудь он сердце тронет; // И, сохраненная судьбой, // Быть может,
в Лете не потонет // Строфа, слагаемая мной; // Быть может (лестная надежда!), // Укажет будущий невежда // На мой прославленный портрет // И молвит: то-то был поэт! // Прими ж мои благодаренья, // Поклонник мирных аонид, // О ты, чья память сохранит // Мои летучие творенья, // Чья благосклонная рука // Потреплет лавры
старика!
Питая горьки размышленья, // Среди печальной их семьи, // Онегин взором сожаленья // Глядит на дымные струи // И мыслит, грустью отуманен: // Зачем я пулей
в грудь не ранен? // Зачем не хилый я
старик, // Как этот бедный откупщик? // Зачем, как тульский заседатель, // Я не лежу
в параличе? // Зачем не чувствую
в плече // Хоть ревматизма? — ах, Создатель! // Я молод, жизнь во мне крепка; // Чего мне ждать? тоска, тоска!..