Неточные совпадения
— Ты дурочка, — говорила последняя, — если
старик и был слишком любезен, ну так что же? Он богат, а твоя мать
в нужде. Пойдем назад и не ребячься.
В одной из первых зал хозяин, еще бодрый
старик, элегантно одетый, встречал прибывающих гостей.
Последняя надежда, впрочем, была не из прочных, так как ходили слухи, что
старик Алхимов сам хочет жениться, а
в его лета была велика вероятность, что появятся еще наследники, да и молодая жена сумеет прибрать к рукам старика-мужа с его капиталами.
— Стар! Говорят,
в Петербурге
стариков нет.
Состояние молодого графа, во владение которым он вступал
в случае женитьбы до тридцатилетнего возраста также входило
в деловые расчеты
старика Алфимова, не знавшего, что на это состояние уже начата атака таких если не сильных, но зато искусных противников, как Матильда Руга и граф Стоцкий.
О нежных чувствах между «поповым сыном», как называл Неволина
старик Алфимов, и Надеждой Корнилий Потапович только догадывался, не придавая им особого значения, и только лишь при возникшем
в его уме проекте брака между его дочерью и графом Вельским стал иногда косо поглядывать на молодых людей.
Старик Алфимов скоро и сам оценил Сиротинина, и несколько исполненных им прекрасно иногородних поручений и освободившееся
в конторе место кассира привели к тому, что Корнилий Потапович назначил на это место Дмитрия Павловича.
— Что же, Дмитрий Павлович всегда может выбрать себе девушку по душе… Он человек честный, работящий, без места никогда не останется…
Старик Алфимов, даже и тот
в нем души не чает.
Положим, вскоре после свадьбы
старик Алфимов начал сильно сомневаться
в личном счастьи Нади, так как ее постоянное печальное настроение указывало на внутренние страдания, переносимые молодой женщиной.
Он решился заехать
в контору Корнилия Потаповича
в надежде, что
старик сам пригласит его к себе на дачу, и, быть может, сведет и к дочери.
— Если это его дело, то он сам
в нем признается… —
в раздумье произнес
старик Алфимов и позвонил.
По штемпелю оно пришло из Москвы, но адреса своего она не сообщила, и кроме того,
в нем была приписка Неелова, которая нагнала на
старика Селезнева скорбное раздумье.
—
В таком случае, поезжайте
в Москву, — заговорил снова Аркадий Семенович, — я сегодня же заготовлю письмо Любе. Эх, сколько ты причинила мне горя, злая девчонка! — воскликнул
старик, и из глаз его выкатились две слезы.
В ней Матильда Руга не пощадила никого и ничего, лишь бы угодить вкусам
старика Алфимова.
Старик торопливо сунул
в руку графа свернутую бумажку и тотчас отошел.
И молодежь, и
старики наперерыв старались привлечь на себя ее внимание или таинственно отводили
в сторону полковницу и она, не стесняясь, вступала с ними
в постыднейшие торговые переговоры, прикрывая их заботами о счастье дочери.
— Я
в этом убежден… Но ему не до того…
Старик совсем сошел с ума и только и бредит женщинами… Он ревнует к ним даже сына…
Первые оба — не только владельцы конторы как отец и сын, но даже пайщики, так как Дмитрий Павлович знал, что Иван Корнильевич
в деле отца имеет свой отдельный капитал, — они оба, значит, должны были воровать у самих себя. Сиротинин не знал отношений между
стариком Алфимовым и его сыном.
Старик Алфимов вкратце рассказал историю обнаружения растраты, о его предложении Сиротинину выдать ему обязательство на растраченную сумму, обеспечив его всем своим имуществом, и оставить занятия
в конторе без суда, и отказ Дмитрия Павловича от этого.
— Это ничего не значит… Вы не знаете
старика или знаете его меньше, чем знают у Селезневых… Он, несмотря на имеющийся у его сына отдельный капитал, держит его
в ежовых рукавицах и, вложив этот капитал
в дело, платит ему жалованье за занятия
в конторе и даже не дает процентов, которые присоединяет к капиталу… Мне все это рассказал Сергей Аркадьевич и жаловался даже сам молодой Алфимов.
«Однако же и умница этот Савин! Приятно иметь дело с таким человеком!» — думал граф Сигизмунд Владиславович, занимаясь своим туалетом и решив, действительно,
в этот же день открыть глаза
старику Алфимову и спасти кассира Сиротинина.
«Какой, поистине, гениальный план он придумал… Оказать услугу
старику, сделать самостоятельным сына и обоих иметь
в руках, да к тому же оказать услугу человеку, который, ох, как может повредить мне… Это великолепно!»
Неужели теперь он, как бы
в возмездие за сделанное ему зло, отобьет от него Веру Семеновну Усову, от которой
старик пришел вчера положительно
в телячий восторг?
Все это разом пришло на ум
старику Алфимову, который
в водовороте светской и деловой жизни как-то и не думал о прошлом и пропускал мимо ушей доходившие до него известия.
«Да и этот-то не лучше их… Все одна шайка… Но граф мне нужен… Он много знает… Он опасен. А этот Савин. Ведь это тоже связь с прошлым… Это возмездие…» — неслось
в голове
старика Алфимова.
Не надо думать, что происходило это безразличное отношение к сумме со стороны
старика Алфимова
в силу перевеса нравственных соображений, — нет, он даже теперь, решившийся расквитаться со старыми долгами, далеко не был таким человеком.
При произведенной единолично
стариком Алфимовым во время отсутствия сына проверке кассы обнаружился недочет
в семьдесят восемь тысяч рублей.
Вернувшемуся сыну
старик Алфимов не сказал ни слова по поводу обнаруженного им недочета
в кассе, подробно расспросил о поездке и исполнении поручения и даже похвалил.
— Там следователь прислал повестки… — небрежно уронил
старик в конце разговора.
—
Старик не нюхал
в кассе?
В голосе
старика слышались слезы, быть может, первые слезы
в его жизни.
— Жестокий
старик! — сказала Елизавета Петровна Дубянская, прочитав Анне Александровне эту публикацию за чайным столом, когда они ожидали одевавшегося у себя
в кабинете, чтобы ехать
в контору, Дмитрия Павловича.
Старик Алфимов приветливо поздоровался с вошедшим Дмитрием Павловичем, как здоровался обыкновенно до ареста его пообвинению
в растрате. Казалось, будто бы ничего не случилось и даже не было перерыва
в служебной деятельности Сиротинина.
Елизавета Петровна начала подробный рассказ. Сперва, со слов Дмитрия Павловича, она описала подробно сцену у следователя, а затем уже, как очевидица, и возвращение Сиротинина
в свою квартиру
в сопровождении Корнилия Потаповича. Передала она Долинскому и исповедь
старика Алфимова относительно его поступка с ее матерью, причем показала выданный им чек.
— Вы измените ваше мнение, когда дослушаете до конца. Савину она очень понравилась… По моим с ним отношениям я не мог отказать ему
в содействии соединить их любящие сердца… Долго их связь не продолжится, а между тем он лучше всякого другого сделает из нее львицу полусвета, и я ручаюсь вам, что
старик Алфимов убьет
в нее все состояние, из которого, конечно, значительная толика перепадет и нам с вами… С финансовой точки зрения вы не
в убытке. Зачем же поднимать скандал…
Неточные совпадения
Он
в том покое поселился, // Где деревенский старожил // Лет сорок с ключницей бранился, //
В окно смотрел и мух давил. // Всё было просто: пол дубовый, // Два шкафа, стол, диван пуховый, // Нигде ни пятнышка чернил. // Онегин шкафы отворил; //
В одном нашел тетрадь расхода, //
В другом наливок целый строй, // Кувшины с яблочной водой // И календарь осьмого года: //
Старик, имея много дел, //
В иные книги не глядел.
Перескажу простые речи // Отца иль дяди-старика, // Детей условленные встречи // У старых лип, у ручейка; // Несчастной ревности мученья, // Разлуку, слезы примиренья, // Поссорю вновь, и наконец // Я поведу их под венец… // Я вспомню речи неги страстной, // Слова тоскующей любви, // Которые
в минувши дни // У ног любовницы прекрасной // Мне приходили на язык, // От коих я теперь отвык.
Гремят отдвинутые стулья; // Толпа
в гостиную валит: // Так пчел из лакомого улья // На ниву шумный рой летит. // Довольный праздничным обедом // Сосед сопит перед соседом; // Подсели дамы к камельку; // Девицы шепчут
в уголку; // Столы зеленые раскрыты: // Зовут задорных игроков // Бостон и ломбер
стариков, // И вист, доныне знаменитый, // Однообразная семья, // Все жадной скуки сыновья.
И чье-нибудь он сердце тронет; // И, сохраненная судьбой, // Быть может,
в Лете не потонет // Строфа, слагаемая мной; // Быть может (лестная надежда!), // Укажет будущий невежда // На мой прославленный портрет // И молвит: то-то был поэт! // Прими ж мои благодаренья, // Поклонник мирных аонид, // О ты, чья память сохранит // Мои летучие творенья, // Чья благосклонная рука // Потреплет лавры
старика!
Питая горьки размышленья, // Среди печальной их семьи, // Онегин взором сожаленья // Глядит на дымные струи // И мыслит, грустью отуманен: // Зачем я пулей
в грудь не ранен? // Зачем не хилый я
старик, // Как этот бедный откупщик? // Зачем, как тульский заседатель, // Я не лежу
в параличе? // Зачем не чувствую
в плече // Хоть ревматизма? — ах, Создатель! // Я молод, жизнь во мне крепка; // Чего мне ждать? тоска, тоска!..