«Мы увидели, — пишет Иосиф Волоцкий, — чадо сатаны на престоле угодников божиих, Петра и Алексия, увидели
хищного волка в одежде мирного пастыря».
— Кого я вижу перед собой? Здесь ли вече Великого Новгорода? Куда девались советные мужи его? Я их не вижу! Это слабые ребята, которым пригрозили розгой, и они отступаются от прав своих, отдают угнетенную родину, как агнца, в зубы
хищного волка.
— Кого я вижу перед собой? Здесь ли вече Великого Новгорода? Куда девались советные мужи его? Я их не вижу! Это слабые ребята, которым пригрозили розгою, и они отступаются от прав своих, отдают угнетенную родину, как агнца в зубы
хищного волка.
Яд был впущен, а чтобы исцелить отравленные им души, оставалось только нетерпеливо ждать отца и открыть ему ужасное бедствие, в которое он привел свое семейство, приставив к своим агнцам самого
хищного волка. Конечно, пусть только вернется генерал, и ядовитый супостат сейчас же будет строго покаран.
Неточные совпадения
А у нас на деревне такие, брат, слухи ходили, что, мол, белые
волки по земле побегут, людей есть будут,
хищная птица полетит, а то и самого Тришку [В поверье о «Тришке», вероятно, отозвалось сказание об антихристе.
Меж тем черкес, с улыбкой злобной, // Выходит из глуши дерев. // И
волку хищному подобный, // Бросает взор… стоит… без слов, // Ногою гордой попирает // Убитого… увидел он, // Что тщетно потерял патрон; // И вновь чрез горы убегает.
Грузова товарищи прозвали
Волком (конечно, никому из «слабеньких» не приходило в голову назвать его так), и действительно, в нем было много общего с этим ночным грабителем: и развалистая походка, и взгляд исподлобья, и
хищные инстинкты, и подлая смесь наглости с трусостью.
— Не талан-судьба нас с тобою век заедает, а люди. Нету на свете зверя
хищнее и злее человека.
Волк волка не ест, а человек человека живьем съедает.
Из недр развалины огромной, // Среди огней, кровавых рек, // Средь глада, зверства, язвы темной, // Что лютый дух властей возжег — // Возникнут малые светила; // Незыблемы свои кормила // Украсят дружества венцем, // На пользу всех ладью направят, // И
волка хищного задавят, // Что чтил слепец своим отцем.