Неточные совпадения
Плыл неясный шум
города, слышался скучающий гнусавый
напев гармонии, мычание коров, сухо шаркали чьи-то подошвы, и звонко стучала окованная палочка о плиты тротуара, лениво и неправильно погромыхивали колеса извозчичьей пролетки, катившейся шагом по Яме, и все эти звуки сплетались красиво и мягко
в задумчивой дремоте вечера.
Оба они, еврей и еврейка,
были родом из Гомеля и, должно
быть,
были созданы самим богом для нежной, страстной, взаимной любви, но многие обстоятельства, как, например, погром, происшедший
в их
городе, обеднение, полная растерянность, испуг, на время разлучили их.
Катались на лодках по Днепру, варили на той стороне реки,
в густом горько-пахучем лозняке, полевую кашу, купались мужчины и женщины поочередно —
в быстрой теплой воде,
пили домашнюю запеканку,
пели звучные малороссийские песни и вернулись
в город только поздним вечером, когда темная бегучая широкая река так жутко и весело плескалась о борта их лодок, играя отражениями звезд, серебряными зыбкими дорожками от электрических фонарей и кланяющимися огнями баканов.
Каменщики, плотники, маляры, инженеры, техники, иностранцы, земледельцы, маклеры, темные дельцы, речные моряки, праздные бездельники, туристы, воры, шулеры — все они переполнили
город, и ни
в одной, самой грязной, сомнительной гостинице не
было свободного номера.
Так
в городе и прозвали этих шалунов «подкалывателями», и
были между ними имена, которыми как будто бы гордилась городская хроника: Полищуки, два брата (Митька и Дундас), Володька Грек, Федор Миллер, капитан Дмитриев, Сивохо, Добровольский, Шпачек и многие другие.
— Да. Я думаю там остановиться денька на два, на три. Еду я, собственно,
в Москву. Получил двухмесячный отпуск, но интересно
было бы по дороге поглядеть
город. Говорят, очень красивый;.
— Ох! Ч!то вы мне
будете говорить? Замечательный
город! Ну, совсем европейский
город. Если бы вы знали, какие улицы, электричество, трамваи, театры! А если бы вы знали, какие кафешантаны! Вы сами себе пальчики оближете. Непременно, непременно советую вам, молодой человек, сходите
в Шато-де-Флер,
в Тиволи, а также проезжайте на остров. Это что-нибудь особенное. Какие женщины, ка-ак-кие женщины!
Вдали,
в розовом праздничном тумане вечерней зари, сияли золотые купола и кресты. Высоко на горе белые стройные церкви, казалось, плавали
в этом цветистом волшебном мареве. Курчавые леса и кустарники сбежали сверху и надвинулись над самым оврагом. А отвесный белый обрыв, купавший свое подножье
в синей реке, весь, точно зелеными жилками и бородавками,
был изборожден случайными порослями. Сказочно прекрасный древний
город точно сам шел навстречу поезду.
— Кажется, мадам Барсукова, мы с вами не
в первый раз имеем дело. Обманывать я вас не
буду и сейчас же ее привезу сюда. Только прошу вас не забыть, что вы моя тетка, и
в этом направлении, пожалуйста, работайте. Я не пробуду здесь,
в городе, более чем три дня.
Затем тотчас же, точно привидение из люка, появился ее сердечный друг, молодой полячок, с высоко закрученными усами, хозяин кафешантана.
Выпили вина, поговорили о ярмарке, о выставке, немножко пожаловались на плохие дела. Затем Горизонт телефонировал к себе
в гостиницу, вызвал жену. Познакомил ее с теткой и с двоюродным братом тетки и сказал, что таинственные политические дела вызывают его из
города. Нежно обнял Сару, прослезился и уехал.
Дети мои, кажется, у нас никогда не
было случая, чтобы мы пускались друг с другом
в откровенности, а вот я вам скажу, что меня, когда мне
было десять с половиной лет, моя собственная мать продала
в городе Житомире доктору Тарабукину.
А он, который
был на «ты» почти со всем университетом, тем не менее чувствовал себя таким одиноким
в чужом
городе и до сих пор чуждой для него стране!
Все, о чем Анна Марковна не смела и мечтать
в ранней молодости, когда она сама еще
была рядовой проституткой, — все пришло к ней теперь своим чередом, одно к одному: почтенная старость, дом — полная чаша на одной из уютных, тихих улиц, почти
в центре
города, обожаемая дочь Берточка, которая не сегодня-завтра должна выйти замуж за почтенного человека, инженера, домовладельца и гласного городской думы, обеспеченная солидным приданым и прекрасными драгоценностями…
Следующий визит
был к артистке Ровинской, жившей, как еще раньше знала Тамара,
в самой аристократической гостинице
города — «Европе», где она занимала несколько номеров подряд.
Через десять минут они вдвоем спустились с лестницы, прошли нарочно по ломаным линиям несколько улиц и только
в старом
городе наняли извозчика на вокзал и уехали из
города с безукоризненными паспортами помещика и помещицы дворян Ставницких. О них долго не
было ничего слышно, пока, спустя год, Сенька не попался
в Москве на крупной краже и не выдал на допросе Тамару. Их обоих судили и приговорили к тюремному заключению.
Неточные совпадения
Но уж дробит каменья молот, // И скоро звонкой мостовой // Покроется спасенный
город, // Как будто кованой броней. // Однако
в сей Одессе влажной // Еще
есть недостаток важный; // Чего б вы думали? — воды. // Потребны тяжкие труды… // Что ж? это небольшое горе, // Особенно, когда вино // Без пошлины привезено. // Но солнце южное, но море… // Чего ж вам более, друзья? // Благословенные края!
Но куклы даже
в эти годы // Татьяна
в руки не брала; // Про вести
города, про моды // Беседы с нею не вела. // И
были детские проказы // Ей чужды: страшные рассказы // Зимою
в темноте ночей // Пленяли больше сердце ей. // Когда же няня собирала // Для Ольги на широкий луг // Всех маленьких ее подруг, // Она
в горелки не играла, // Ей скучен
был и звонкий смех, // И шум их ветреных утех.
После нас приехал какой-то князь, послал
в лавку за шампанским, нет ни одной бутылки во всем
городе, всё офицеры
выпили.
Достаточно сказать только, что
есть в одном
городе глупый человек, это уже и личность; вдруг выскочит господин почтенной наружности и закричит: «Ведь я тоже человек, стало
быть, я тоже глуп», — словом, вмиг смекнет,
в чем дело.
Немного спустя принесли к нему, точно, приглашенье на бал к губернатору, — дело весьма обыкновенное
в губернских
городах: где губернатор, там и бал, иначе никак не
будет надлежащей любви и уважения со стороны дворянства.