Неточные совпадения
— Вам что надо? Чего вы здесь столпились? Марш по классам, заниматься! — И, захлопнув двери, он
крикнул на Александрова: — А вы сию же минуту марш в карцер!
В этом голосе было столько повелительного, что бедный фараон мгновенно вскочил
на ноги, стряхнул с глаз сонную истому и сразу увидел, что
кричал старший юнкер Тучабский.
Заметив проезжавшего легкой рысью лихача
на серой лошади, он вскочил в пролетку и
крикнул: «Валяй вовсю!» Примчавшись в училище, потрясенный только что случившейся с ним бедою, он прибежал к Самохвалову и рассказал ему подробно все свершившееся с ним.
Но никогда ни один начальник не решался
закричать на юнкера или оскорбить его словом.
А когда пришел Александрову срок уезжать из Краскова, то Миртов с сенбернаром проводили его
на полустанок, и вслед уходящему поезду Миртов
кричал, размахивая платком...
— Пгекгасно, мой догогой. Я вам говогю: пгекгасно. Зоилы найдут, может быть, какие-нибудь недосмотгы, поггешности или еще что-нибудь, но
на то они и зоилы. А ведь красивую девушку осьмнадцати лет не могут испортить ни родинка, ни рябинка, ни царапинка. Анисья Харитоновна, —
закричал он, — принесите-ка нам бутылку пива, вспрыснуть новорожденного! Ну, мой добрый и славный друг, поздравляю вас с посвящением в рыцари пера. Пишите много, хорошо и
на пользу,
на радость человечеству!
— Сейчас же отправляйтесь в карцер
на трое суток с исполнением служебных обязанностей. А журналишко ваш я разорву
на мелкие части и брошу в нужник… — И
крикнул: — Фельдфебель, ведите роту.
На последнем повороте Фотоген нагнал своих. Впереди его была только вторая тройка. Он
закричал, сам весь возбужденный веселым лётом...
— Гран-рон! [Большой круг! (от фр. grand rond).] —
кричит адъютант, весело раскатываясь
на рр…
— Благодарим вас! Спасибо, милые юнкера, —
кричали они уходящим, — не забывайте нас! приезжайте опять к нам
на бал! До свиданья! До свиданья!
— Вам ловко? Вам не больно? Вам удобно? — спрашивает он с нежной заботливостью. Но Зиночка чувствует себя превосходно. Коньки сегодня точно веселят ноги, и какой день чудесный выдался. Она сходит по ступенькам
на лед, громыхая сталью по дереву и с очаровательной неуклюжестью поддерживая равновесие.
На льду она делает широкий, красивый круг и, остановившись у лестницы, возбужденно
кричит Александрову...
—
На молитву! Шапки долой! — командуют фельдфебеля. Четыреста молодых глоток поют «Отче наш». Какая большая и сдержанная сила в их голосах. Какое здоровье и вера в себя и в судьбу. Вспоминается Александрову тот бледный, изношенный студент, который девятого сентября, во время студенческого бунта, так злобно
кричал из-за железной ограды университета
на проходивших мимо юнкеров...
У них, говорили они, не было никаких преступных, заранее обдуманных намерений. Была только мысль — во что бы то ни стало успеть прийти в лагери к восьми с половиною часам вечера и в срок явиться дежурному офицеру. Но разве виноваты они были в том, что
на балконе чудесной новой дачи, построенной в пышном псевдорусском стиле, вдруг показались две очаровательные женщины, по-летнему, легко и сквозно одетые. Одна из них, знаменитая в Москве кафешантанная певица,
крикнула...
— Александров! Александров! —
кричал под окном верный дружок Венсан. — Высуньте, насколько можно, руку из решетки. Я сижу
на дереве. И, кстати, сердечно вас поздравляю.
Но ни разу он не
закричал на юнкера, так же как никогда не показал ему сострадания.
Батальонный не растерялся. Он озверел: пятя свою Кабардинку задом
на строй первой роты, позеленевший от злобы, он
кричал обрывающимся голосом...
Даже травля надоела. Попробовал Александров однажды вечером запустить последнюю оставшуюся у него ракету — как раз она и вылетела шикарно и разорвалась эффектно. Но никто не послал ей вслед острого словца, только
на взрыв какой-то юнкер ответил: «Пуп» — и так уныло у него вышло, как будто он собирался
крикнуть: «А производства-то все нет…»
Глядя, как Любаша разбрасывает волосы свои по плечам, за спину, как она, хмурясь, облизывает губы, он не верил, что Любаша говорит о себе правду. Правдой было бы, если б эта некрасивая, неумная девушка слушала жандарма, вздрагивая от страха и молча, а он бы
кричал на нее, топал ногами.
Неточные совпадения
И страшно ей; и торопливо // Татьяна силится бежать: // Нельзя никак; нетерпеливо // Метаясь, хочет
закричать: // Не может; дверь толкнул Евгений, // И взорам адских привидений // Явилась дева; ярый смех // Раздался дико; очи всех, // Копыта, хоботы кривые, // Хвосты хохлатые, клыки, // Усы, кровавы языки, // Рога и пальцы костяные, // Всё указует
на нее, // И все
кричат: мое! мое!
На миг умолкли разговоры; // Уста жуют. Со всех сторон // Гремят тарелки и приборы, // Да рюмок раздается звон. // Но вскоре гости понемногу // Подъемлют общую тревогу. // Никто не слушает,
кричат, // Смеются, спорят и пищат. // Вдруг двери настежь. Ленский входит, // И с ним Онегин. «Ах, творец! — //
Кричит хозяйка: — наконец!» // Теснятся гости, всяк отводит // Приборы, стулья поскорей; // Зовут, сажают двух друзей.
Дряблая старушонка, похожая
на сушеную грушу, прошмыгнула промеж ног других, подступила к нему, всплеснула руками и взвизгнула: «Соплюнчик ты наш, да какой же ты жиденький! изморила тебя окаянная немчура!» — «Пошла ты, баба! —
закричали ей тут же бороды заступом, лопатой и клином.
Все, не исключая и самого кучера, опомнились и очнулись только тогда, когда
на них наскакала коляска с шестериком коней и почти над головами их раздалися крик сидевших в коляске дам, брань и угрозы чужого кучера: «Ах ты мошенник эдакой; ведь я тебе
кричал в голос: сворачивай, ворона, направо!
Шум и визг от железных скобок и ржавых винтов разбудили
на другом конце города будочника, который, подняв свою алебарду,
закричал спросонья что стало мочи: «Кто идет?» — но, увидев, что никто не шел, а слышалось только вдали дребезжанье, поймал у себя
на воротнике какого-то зверя и, подошед к фонарю, казнил его тут же у себя
на ногте.