Буланин не выходил из отделения. Он стоял у окна, заделанного решеткой, и рассеянно, с стесненным сердцем глядел на огромное военное поле, едва покрытое скудной желтой травой, и на дальнюю рощу, видневшуюся неясной полосой сквозь серую пелену августовского дождя. Вдруг кто-то
закричал в дверях...
Неточные совпадения
Скоро вокруг Буланина,
в углу между печкой и
дверью, образовалась довольно густая толпа. Тотчас же установилась очередь. «Чур, я за Базуткой!» —
крикнул чей-то голос, и тотчас же остальные загалдели: «А я за Миллером! А я за Утконосом! А я за тобой!» — и покамест один вертел пуговицу, другие уже протягивали руки и даже пощелкивали от нетерпения пальцами.
Когда же она вдогонку ему
крикнула, чтобы он был прилежней, слушался воспитателей и «
в случае чего-нибудь» немедленно писал (на что ему были уже даны конверты с заранее написанными адресами и с приклеенными марками), он, скрываясь
в дверях, буркнул...
— Что угодно? — сказал он и, не дожидаясь ответа,
закричал в дверь: — Бернов! самовар, что же, будет когда?
Неточные совпадения
Подошед к окну, постучал он пальцами
в стекло и
закричал: «Эй, Прошка!» Чрез минуту было слышно, что кто-то вбежал впопыхах
в сени, долго возился там и стучал сапогами, наконец
дверь отворилась и вошел Прошка, мальчик лет тринадцати,
в таких больших сапогах, что, ступая, едва не вынул из них ноги.
— Да отвори, жив аль нет? И все-то он дрыхнет! —
кричала Настасья, стуча кулаком
в дверь, — целые дни-то деньские, как пес, дрыхнет! Пес и есть! Отвори, что ль. Одиннадцатый час.
— Я видел, видел! —
кричал и подтверждал Лебезятников, — и хоть это против моих убеждений, но я готов сей же час принять
в суде какую угодно присягу, потому что я видел, как вы ей тихонько подсунули! Только я-то, дурак, подумал, что вы из благодеяния подсунули!
В дверях, прощаясь с нею, когда она повернулась и когда вы ей жали одной рукой руку, другою, левой, вы и положили ей тихонько
в карман бумажку. Я видел! Видел!
— Умирать-то не след! —
крикнула Катерина Ивановна и уже бросилась было растворить
дверь, чтобы разразиться на них целым громом, но столкнулась
в дверях с самою г-жой Липпевехзель, которая только что успела прослышать о несчастии и прибежала производить распорядок. Это была чрезвычайно вздорная и беспорядочная немка.
Неподвижное и серьезное лицо Раскольникова преобразилось
в одно мгновение, и вдруг он залился опять тем же нервным хохотом, как давеча, как будто сам совершенно не
в силах был сдержать себя. И
в один миг припомнилось ему до чрезвычайной ясности ощущения одно недавнее мгновение, когда он стоял за
дверью, с топором, запор прыгал, они за
дверью ругались и ломились, а ему вдруг захотелось
закричать им, ругаться с ними, высунуть им язык, дразнить их, смеяться, хохотать, хохотать, хохотать!