Неточные совпадения
А иногда она торжественно уходила
в самый горячий момент спора, но, остановясь
в дверях, красная от гнева,
кричала...
Если дети слишком шумели и топали, снизу, от Самгиных, поднимался Варавка-отец и
кричал, стоя
в двери...
— Кто там? — сердито
крикнула мать и невероятно быстро очутилась
в дверях. — Ты? Ты прошел через кухню? Почему так поздно? Замерз? Хочешь чаю…
Не заходя
в свою комнату, он сердито и вызывающе постучал
в дверь Дмитрия, из-за
двери весело
крикнули...
— Алина, иди, переоденься, —
крикнула Лидия, появляясь
в дверях.
В пестром платье,
в чалме из полотенца, она была похожа на черкешенку-одалиску с какой-то картины.
Вбежали два лакея, буфетчик,
в двери встал толстый человек с салфеткой на груди, дама колотила кулаком по столу и
кричала...
Через день, прожитый беспокойно, как пред экзаменом, стоя на перроне вокзала, он увидел первой Алину: явясь
в двери вагона, глядя на людей сердитым взглядом, она
крикнула громко и властно...
Самгин, не ответив, налил вина
в его стакан. Количество ряженых возросло, толпа стала пестрее, веселей, и где-то близко около
двери уже задорно
кричал Лютов...
Толпа из бесформенной кучи перестроилась
в клин, острый конец его уперся
в стену хлебного магазина, и как раз на самом острие завертелся, точно ввертываясь
в дверь, красненький мужичок. Печник обернулся лицом к растянувшейся толпе, бросил на головы ее длинную веревку и
закричал, грозя кулаком...
Снова войдя
в полутемный коридор, он увидал ее
в двери ванной; растрепанная,
в капоте на голом теле, она подавленно
крикнула...
— Подобно исходу из плена египетского, —
крикнул он как раз
в те секунды, когда Самгин входил
в дверь. — А Моисея — нет! И некому указать пути
в землю обетованную.
Самгин незаметно подвигался к
двери; ему не хотелось встречи с Кутузовым, а того более — с Поярковым и Дунаевым.
В комнате снова бурно
закричали, кто-то возмутился...
Было хорошо видно, что люди с иконами и флагами строятся
в колонну, и
в быстроте, с которой толпа очищала им путь, Самгин почувствовал страх толпы. Он рассмотрел около Славороссова аккуратненькую фигурку историка Козлова с зонтиком
в одной руке, с фуражкой
в другой; показывая толпе эти вещи, он, должно быть, что-то говорил,
кричал. Маленький на фоне массивных
дверей собора, он был точно подросток, загримированный старичком.
— Эй, барин, ходи веселей! —
крикнули за его спиной. Не оглядываясь, Самгин почти побежал. На разъезде было очень шумно, однако казалось, что железный шум торопится исчезнуть
в холодной, всепоглощающей тишине.
В коридоре вагона стояли обер-кондуктор и жандарм,
дверь в купе заткнул собою поручик Трифонов.
— Вы не имете права сдерживать меня, —
кричал он, не только не заботясь о правильности языка, но даже как бы нарочно подчеркивая искажения слов;
в двери купе стоял, точно врубленный, молодой жандарм и говорил...
Нотариус не внушал доверия, и Самгин подумал, что следует посоветоваться с Дроновым, — этот, наверное, знает, как продают дома.
В доме Варвары его встретила еще неприятность: парадную
дверь открыла девочка подросток — черненькая, остроносая и почему-то с радостью, весело
закричала...
Пред ним, одна за другой, мелькали, точно падая куда-то, полузабытые картины: полиция загоняет московских студентов
в манеж, мужики и бабы срывают замок с
двери хлебного «магазина», вот поднимают колокол на колокольню; криками ура встречают голубовато-серого царя тысячи обывателей Москвы, так же встречают его
в Нижнем Новгороде, тысяча людей всех сословий стоит на коленях пред Зимним дворцом, поет «Боже, царя храни»,
кричит ура.
Из обеих
дверей выскочили, точно обожженные, подростки, девицы и юноши, расталкивая их, внушительно спустились с лестницы бородатые, тощие старики,
в длинных одеждах,
в ермолках и бархатных измятых картузах, с седыми локонами на щеках поверх бороды, старухи
в салопах и бурнусах, все они бормотали,
кричали, стонали, кланяясь, размахивая руками.
Играть при актере, при авторе! Сначала у Таси дух захватило. Грушева,
крикнув в дверь, ушла в столовую… Тася имела время приободриться. Пьесу она взяла с собой «на всякий случай». Книга лежала в кармане ее шубки. Тася сбегала в переднюю, и когда она была на пороге гостиной, из столовой вышли гости Грушевой за хозяйкой. За ними следом показалась высокая девочка, лет четырнадцати, в длинных косах и в сереньком, еще полукоротком платье.
Неточные совпадения
Подошед к окну, постучал он пальцами
в стекло и
закричал: «Эй, Прошка!» Чрез минуту было слышно, что кто-то вбежал впопыхах
в сени, долго возился там и стучал сапогами, наконец
дверь отворилась и вошел Прошка, мальчик лет тринадцати,
в таких больших сапогах, что, ступая, едва не вынул из них ноги.
— Да отвори, жив аль нет? И все-то он дрыхнет! —
кричала Настасья, стуча кулаком
в дверь, — целые дни-то деньские, как пес, дрыхнет! Пес и есть! Отвори, что ль. Одиннадцатый час.
— Я видел, видел! —
кричал и подтверждал Лебезятников, — и хоть это против моих убеждений, но я готов сей же час принять
в суде какую угодно присягу, потому что я видел, как вы ей тихонько подсунули! Только я-то, дурак, подумал, что вы из благодеяния подсунули!
В дверях, прощаясь с нею, когда она повернулась и когда вы ей жали одной рукой руку, другою, левой, вы и положили ей тихонько
в карман бумажку. Я видел! Видел!
— Умирать-то не след! —
крикнула Катерина Ивановна и уже бросилась было растворить
дверь, чтобы разразиться на них целым громом, но столкнулась
в дверях с самою г-жой Липпевехзель, которая только что успела прослышать о несчастии и прибежала производить распорядок. Это была чрезвычайно вздорная и беспорядочная немка.
Неподвижное и серьезное лицо Раскольникова преобразилось
в одно мгновение, и вдруг он залился опять тем же нервным хохотом, как давеча, как будто сам совершенно не
в силах был сдержать себя. И
в один миг припомнилось ему до чрезвычайной ясности ощущения одно недавнее мгновение, когда он стоял за
дверью, с топором, запор прыгал, они за
дверью ругались и ломились, а ему вдруг захотелось
закричать им, ругаться с ними, высунуть им язык, дразнить их, смеяться, хохотать, хохотать, хохотать!