Неточные совпадения
Только что стал было Хвалынцев убеждать их, что он к питерскому генералу никакого касательства
не имеет, что он
просто сам по себе и едет по своей собственной надобности, как вошел новый посетитель — жандарм, во всей своей амуниции.
— Ха, ха, ха! — в том же тоне продолжал гость. — И сейчас уже войско!.. И к чему тут войско?.. будто нельзя и без войска делать эти вещи!.. Тут главное — нравственное влияние своей собственной личности, а
не войско. Я уверен, что все это пустяки: просто-напросто мужички
не поняли дела; ну, пошумели, покричали — их за это наказать, конечно, следует… внушить на будущее время, но зачем же войско!
— В таком случае, чтобы
не утруждать себя, — продолжала девушка, — вы бы могли очень
просто прибавить к моей фамилии маленькое слово «госпожа». Это ведь
не трудно и вежливо.
Иные отказывались от билетов, говоря, что возьмут потом или что уже взяли, другие поприсылали их обратно — кто при вежливо извинительных записочках, выставляя какое-нибудь благовидное препятствие к посещению вечера, а кто, то есть большая часть, без всяких записок и пояснений,
просто возвращали в тех же самых, только уже распечатанных конвертах, чрез своего кучера или с горничною, приказав сказать майору, «что для наших, мол, господ
не надо, потому —
не требуется».
— Ничего из этого
не выйдет! — с полною уверенностью отвечал тот; — просто-напросто запугать хотел.
И чем же
не годятся? а что касается до «Квартета», то тут даже и костюмов
не надо: возьмите
просто членов губернского правления и поставьте — целиком, как есть, будет картина в лицах!
Даже сам Непомук, несмотря на всю свою солидную осторожность,
не выдержал и усиленно захлопал в ладоши, а Саксен
просто ослабел от избытка наслаждения и, упоенно втягивая в себя воздух, как-то шипяще вздыхал «charmant!.. charmant»!..
И что это такое с Нюточкой сделалось,
просто не понимаю!
— Нет, Петр Петрович, этого быть
не может, — самым уверенным тоном стал успокаивать его Устинов. — Я головой готов ручаться, что
не может!..
Просто так подурила себе немножко, а это нет, это вы только напрасно себя беспокоите… Тут что-нибудь иное…
— Что же мне делать теперь, Андрей Павлыч? Научите, присоветуйте; я ведь
просто голову потерял, — грустно говорил он Устинову. —
Не знаю, хорошо ли это, но думаю пойти туда… все-таки что-нибудь.
— В трактиры?.. М-да! Это как на чей взгляд, конечно… По-моему, —
не бесчестно;
просто погулять людям захотелось, ну и поехали. Самое естественное дело!
«Нет, это
не из тех, должно быть», — сомневался юноша, пытливо рассматривая соседа и слушая его болтовню, простую и, по-видимому, вполне искреннюю, вполне лишенную всяких задних мыслей. «Нет,
не из тех!.. Это
просто так себе, добрый малый какой-то и только!» — решил он и успокоился.
— Подумайте, подумайте!.. Вообще, господин Шишкин, — прибавил он, радушно и любезно протягивая руку, — мне бы очень приятно было познакомиться с вами поближе… Извините, может быть, вы примете это за навязчивость с моей стороны, но… я здесь один,
просто слова
не с кем перемолвить.
«И чего я так испугался?» — думал Шишкин, подходя уже к своей квартире. «Ведь я сам чуть
не похвастался, что как знать чего
не знаешь. Может, он оттого-то только и поглядел на меня эдак… а он ужинать приглашал!.. Дурак, право, дурак я! И с чего он вообразился мне то вдруг из тех, то вдруг шпионом, а он, кажись,
просто так себе, добрый малый и очень
не глупый… А я, как дурак, струсил!»
— Да мало ли?.. Ну, уроки… ну, матушка у меня… нездоровая, — замялся Шишкин; — да и вообще,
просто не могу.
Вера ее в Полоярова была безгранична: уж если он сказал, уже если он что сделал, значит, это так и должно, значит, иначе и быть ничего
не может, и все, что ни сделает он, все это хорошо, потому что Полояров
не может сделать ничего дурного, потому что это человек иного закала, иного развития, иного ума, даже
просто, наконец, иной, совсем новой породы, тем более, что и сам он называл себя «новым человеком».
— Так
не женись на мне! Кто ж тебя принуждает! — открыто и
просто предложила она.
— Можете! — согласился Полояров. — А где, позвольте узнать, — где у вас на все на это свидетели найдутся? Дело-то ведь у нас с глазу на глаз идет, а я — мало ль зачем мог приходить к вам! Кто видел? кто слышал? Нет-с, почтеннейший, ни хера вы на этом
не возьмете! И мы ведь тоже
не лыком шиты! А вы лучше, советую вам, эдак душевно, по-Божьи! Ну-с, так что же-с? — вопросительно прибавил он в заключение, — говорите
просто: желаете аль нет?
—
Не желаю, — тихо и как бы стыдливо сказал, наконец, Верхохлебов, упорно глядя на ковер сильно потупленными глазами. В эту минуту у него
просто дух захватило, «а ну, как хватит, каналья, сейчас такую цифрищу, от которой семь кругов огненных в глазах заколесятся?!»
— Тут нет, мне кажется, ни лучше, ни хуже, — столь же серьезно продолжала девушка. — Может быть, я даже могла бы полюбить и очень дурного человека, потому что любишь
не за что-нибудь, а любишь
просто, потому что любится, да и только. Знаете пословицу:
не пó хорошу мил, а пó милу хорош. Но дело в том, мне кажется, что можно полюбить раз, да хорошо, а больше и
не надо! Больше, уж это будет
не любовь, а Бог знает что! Одно баловство, ну, а я такими вещами
не люблю баловать.
И
не то, чтобы был нездоров — нет, мать-природа в избытке наделила меня вожделенным, а
просто жить скверно, в нравственном смысле.
Это ведь единственный дом, где я бываю, где я
просто отдыхаю душой, где мне тепло и уютно, а теперь и этого
не будет…
— Господа! господа! — вопил на дровах Ардальон Полояров. — Господа, я прошу слова! Если мы общественная сила, господа, то надо действовать решительно и силой взять то, что нам принадлежит. Высадим
просто любые двери и займем университет! И университет будет открыт, и выгнать нас из него
не посмеют. Войдемте, господа, силой!
— Господа! успокойтесь! опасного нет ничего! — снуя по толпе, убеждали между тем несколько офицеров. — Это
не пальба и
не атака, это сигнал «рассыпать цепь». Вас
просто хотят окружить, оцепить все выходы и забрать удобнее.
Столичные власти старались успокоить взволнованную массу и убеждали, что депутаты никак
не будут арестованы, а что они, власти,
просто хотят только переговорить немного с ними и поэтому просят господ студентов нимало
не беспокоиться, а возвратиться во двор и без опасений продолжать свою сходку.
Хвалынцев стал бывать у них ежедневно. Весь молодой, внутренний мир его, в первые дни, так всецело наполнился этим присутствием, этой близостью любимой девушки, что он решительно позабыл все остальное на свете — и университет, и студентов, и общее дело, и науку, о которой еще так ретиво мечтал какую-нибудь неделю тому назад. Для него, на первых порах, перестало быть интересным или,
просто сказать, совсем перестало существовать все, что
не она.
Свитка внимательно следил за выражением его лица и видел, как тревожно забегали его глаза по этим косым строчкам. «Бога ради, где вы и что с вами?» — стояло в этой записке. «Эта ужасная неизвестность вконец измучила меня. Я
просто голову теряю. Если вы вернетесь в эту квартиру живы и здоровы, то Бога ради,
не медля ни одной минуты, сейчас же приезжайте к нам. Все равно в какое время, только приезжайте. Если же нельзя, то хоть уведомьте. Я жду. Ваша Т.»
Этими сборами, этим нетерпящим делом он
просто вильнул перед собственной совестью,
просто думал обмануть себя, стакнуться с самим собою, и все это оттого, что в данную минуту решительно
не чувствовал в себе сил исполнить молящую просьбу девушки и сам с собой
не решил еще, как быть и что делать относительно ее дальше.
Все ей опостылело, все раздражало — и работа, и чтение —
просто рук ни к чему приложить
не могла.
Татьяна, отвечая на подобные заявления тетки, вспоминала о Хвалынцеве хотя и кратко,
не распространяясь, но совершенно
просто и спокойно, как и о многих хороших знакомых.
Она никогда
не придавала Хвалынцеву никаких особенных героических качеств, идеальных свойств и добродетелей, ради того лишь что он ей нравился: она была слишком положительный человек для этого, глядела на жизнь и людей слишком
просто и прямо.
«Тут нет, мне кажется, ни лучше, ни хуже», — отвечала она, «может быть, я даже могла бы полюбить и очень дурного человека, потому что любишь
не за что-нибудь, а любишь
просто, потому что любится, да и только.
Такие натуры, действительно, любят раз да хорошо; в них это чувство зарождается тихо, кроется и коренится глубоко и высказывается
просто, без аффектаций, да кроме того, эти натуры еще
не любят казать его пред посторонними глазами.
Лидинька
не без увлечения повествовала Стрешневой, что они, вообще новые люди (то есть и она в их числе), устроили свою жизнь на совершенно новых началах, что у них организовалась правильная ассоциация с общим разделением труда и заработка, что эта ассоциация завела вот уже книжную торговлю и переплетную мастерскую, и теперь хлопочет о заведении швейной и типографии, и что все они, а она, Лидинька, в особенности, ужасно теперь заняты делом, и что дела у ней вообще
просто по горло: «вся в деле, ни на минуту без дела», тараторила она, и Стрешнева довольно внимательно слушала ее болтовню.
Точно ли молодой человек был студентом и насколько в показаниях его правды, Стекльштром
не справлялся, а
просто «морда» ему понравилась, и он взял его в гувернеры.
Впрочем, он
не то, чтобы даже окончил курс, а
просто выдали ему из рассадника свидетельство, что находился, мол, в таком-то заведении.
— Нет, мне
просто любопытно знать, —
не более.
— О! уж и на патриотизм пошло! — замахав руками, подхватил юный князь Сапово-Неплохово и залился скалозубным, судорожным смехом. — Патриотом быть! ха, ха, ха, ха! Патриотом!.. Ой, Боже мой! до колик
просто!.. ха, ха, ха! Но ведь это ниже всякого человеческого достоинства! ха, ха, ха, ха! Какой же порядочный человек в наше время… Нет,
не могу, ей-Богу!.. Ха, ха, ха!.. Ой, батюшки,
не могу!.. Патриотом!
— То-то что ваш! Только срам один!.. Между порядочными, честными людьми и вдруг эта ливрея, вывеска деспотизма! Его
просто следует
не пускать сюда больше!
Австралийские дикари, например, едят человечину и находят, что это вполне честно и нравственно, потому что они, победители, едят своих врагов, побежденных; а дураки английские миссионеры говорят, что это безнравственно кушать себе подобных; а мы, например, находим, что это ни нравственно, ни безнравственно, а
просто штука в том, что мы
не сделали себе привычки жрать человечину, или предки наши почему-то отвыкли от этого; ну, или
просто от того, наконец, что это у нас
не принято,
не в обыкновении — и только!
— Полояров! Да что же это наконец такое! — пристает к нему то тот, то другой. — Опять воды ни капли нету!.. Ардальон Михайлыч, да что ж это, ей-Богу!
Просто руки от холода коченеют. Что это вы
не распорядитесь! Пошли бы приказали, чтоб он, каналья, хоть дров-то притащил. Ведь так жить невозможно!
Однако, пока ничего еще
не было — все казалось, по-видимому, и легко и
просто.
— Да вот, приглядываю по силам; уж и то, говорю вам, всю практику бросила на это время… Оставить-то
не на кого…. Ну, тоже доктор — спасибо ему — навещает пока, а что господин Полояров, так очень даже мало ездят; я
просто удивляюсь на них… Эдакой, подумаешь, ученый, умный человек, писатель, и никакого сострадания!.. Как даже
не грешно!..
— Вы
не поверите… видя все эти ее страдания, я сам так исстрадался, так измучился душою, что
просто себя
не помню!
Андрей Павлович молчал либо старался отделываться фразами и вопросами о совсем посторонних предметах, но все это как-то
не клеилось, как-то неловко выходило. Он боялся, он
просто духом падал пред необходимостью раскрыть старику всю ужасную истину. «Тот же нож», — думал он. — «Возьми его да и ударь ему прямо в сердце… то же самое будет!»
В тогдашних органах ее,
не исключая даже официозного «Нашего Времени», Северо-Западный край зачастую назывался
просто Польшею.
Прежде всего накинулись на самого автора, на его личность, одни с пренебрежительным сожалением «к его тупоумию, недальновидности и несообразительности», другие
просто со слюною бешеной собаки, но это уже был крик нестерпимой боли, это были вопли Ситниковых и Кукшиных, которые почувствовали на себе рубцы бичующей правды. Критики этого направления провозгласили, что с этого времени и все прочие произведения Тургенева должны считаться ничего
не стоящими.
С галантерейной любезностью, а иные и без галантерейной, но
просто с любезностью сновали они от одного женского кружка или кучки к другим, к третьим, пока
не перепорхают по всем без исключения; там спорили, здесь говорили комплименты, менялись лекциями, жали ручки, сбегали вниз и предупредительно надевали салопы, и вообще старались показать, что они кавалеры
не без современности и
не без приятности.
Но зато так же точно ровно ничего
не значило ему в другой раз, столкнувшись нос к носу с тем же самым импровизированным приятелем, вдруг
не узнать его или
не ответить на поклон. И ведь
не то, чтобы он и в самом деле
не узнал человека, нет, узнал очень хорошо, но притворился незнакомым. Иногда у него это делается по миновании надобности в человеке или по каким-либо расчетам, а иногда и вовсе без всяких расчетов, а
просто так, потому лишь, что он — пан грабя Слопчицький.
— Нет, эта
не выстрижет!.. Эта
не из таких нигилисток! — заступился Бейгуш. — А у нее, надо отдать ей всякую справедливость,
просто божественные волосы!.. Роскошь!