Неточные совпадения
— Как нет?.. Что они там толкуют? — почтительно косясь и оглядываясь
на генерала и, видимо, желая изобразить перед ним свою энергическую деятельность, возвысил голос Пшецыньский, который сбежал с крыльца, однако же не приближался к толпе далее чем
на тридцать
шагов. — Должны быть зачинщики! Выдавай их сюда! Пусть все беспрекословно выходят к его превосходительству!.. Вы должны довериться вашему начальству! Выдавай зачинщиков, говорю я!
И затем, выступив
на несколько
шагов вперед, снова обратился к группе, помещавшейся
на крылечке...
Но вот раздался кабинетный звонок, и дежурный канцелярист, застегивая последнюю пуговицу вицмундира, со всех ног бросился
на призыв его превосходительства. По прошествии некоторого времени он опять показался в зале и собственноручно открыл самым торжественным образом половину двери. Послышались веские
шаги, с легким скрипом — и в дверях появился Непомук Анастасьевич Гржиб-Загржимбайло.
Восемнадцатилетний юноша переживал то время, когда школьнический гимназический мундир становится уже тесен, мал и узок
на человеке, когда самолюбие тянет человека
на каждом
шагу заявить себя взрослым, когда он, так сказать, борьбою добывает себе эту привилегию
на взрослость в глазах тех, которые продолжают еще считать его мальчишкой и школьником.
Он решился ожидать до часу, и все время, в открытую форточку, напряженно и чутко прислушивался — не дребезжат ли
на улице дрожки, не слыхать ли легких, приближающихся
шагов…
И старик торопливым
шагом побрел от ворот, где провожал его глазами удивленный дворник. Устинов пошел следом и стал замечать, что Лубянский усиленно старается придать себе бодрость. Но вот завернули они за угол, и здесь уже Петр Петрович не выдержал: оперши
на руку голову, он прислонился локтями к забору и как-то странно закашлялся; но это был не кашель, а глухие старческие рыдания, которые, сжимая горло, с трудом вырывались из груди.
Учитель тихо отошел
на несколько
шагов в сторону, чтобы не мешать своим присутствием этому порыву глубокого горя, и в то же время не спускал внимательных глаз со старика, будучи готов при первой надобности подать ему какую-либо помощь. Прошло несколько минут, пока нарыдался Лубянский. Тихо отклонясь от забора, он, шатаючись, сделал два
шага и присел
на тумбу, подперев свой лоб рукою.
Если мне
на каждом
шагу будут делать подобные загвоздки, я ни за что не могу отвечать перед правительством!
Вскоре
на той же площадке появился какой-то молодой человек, довольно привлекательной наружности, лет двадцати пяти, в костюме совершенно безвыразительном, обыденно-сероватом, но вполне приличном, который, ничем особенным не кидаясь в глаза, точно так же ничем не отличался от тысячи городских костюмов, встречаемых
на каждом
шагу.
И невольно даешь ты разгул воображению, которое
на каждом
шагу поражается этими обломками какой-то стародавней, фантастической, веками изжитой уже жизни…
— Ну, ладно, после прочтем
на досуге, — проворчал себе под нос студент и, сунув письмо в боковой карман расстегнутого сюртука, повесил пальто и быстрыми
шагами поднялся наверх, по лестнице. Как раз
на верхней площадке, нос к носу, столкнулась с ним единая от полицейско-университетских властей.
На Владимирской сопровождавшие власти вышли из экипажей и пошли пешком по другой стороне улицы. Один из представителей власти, спешными
шагами достигнув головы процессии, стал поперек идущим студентам и крикнул внушительно и строго...
Войско
на несколько
шагов подалось вперед, но попечитель, почтенный кавказский генерал, стал между солдатами и толпою — и этим быстрым, удачным движением ему счастливо удалось предупредить столкновение.
В это время
на двор вошел седой как лунь адмирал, который приобрел себе всесветную почтенную известность своими учеными морскими путешествиями. Он шел мерными
шагами, заложив руки назад, и смотрел
на толпу. Толпа почему-то нашла его взгляд гордым и презрительным. Студенты встретили его смехом, а один из них, выступив вперед, назойливо обратился к нему шутовски-вежливым тоном...
Но, расходясь, студенты требуют, чтобы войско, неизвестно для чего, отступило
на сто
шагов.
И войско ровно
на сто
шагов отступает.
— Н-да-с, я вам скажу, пришли времена! — со вздохом начал он вполголоса, подозрительно и сурово озираясь во все стороны. — Знаете ли что, будемте-ка лучше говорить потише, а то ведь здесь, поди-ка, и стены уши имеют… Все, везде, повсюду, весь Петербург стоит и подслушивает… весь Петербург! Я вам скажу, то есть
на каждом
шагу, повсюду-с!.. Что ни тумба, то шпион, что ни фонарь, то полицейский!
Вдруг Хвалынцев заметил, что в нескольких
шагах от него грохнулся
на мостовую человек. Он вгляделся и узнал знакомого: то лежал один кандидат университета, кончивший курс нынешнею весной. Лицо его было облито кровью. Первым движением студента было броситься к нему
на помощь, но чья-то сильная рука предупредила его порыв.
Хвалынцев с удовольствием подал ему руку, и они снова расцеловались. В душе его в эту минуту заговорило чувство гордого довольства собой, что вот уже сделан первый
шаг на том пути, идти по которому он вчера дал такое торжественное обещание графине Цезарине.
— Трус ли я — не знаю, — ответил он сдержанно, — может, и да, а может, и нет. Это покажет дело. Но, решаясь
на такой
шаг, я хотел только знать ваше мнение.
Впрочем, Степка из всего учения понял, что молиться не надо, а
на попов и военных следует плевать; Лидинька же остается довольна пока и этими первыми
шагами умственного и нравственного развития маленького Степки. Но вскоре и менторство надоедает ей, а потому она объявляет, что заниматься ей некогда и просит миленьких Степок не приходить к ней более.
За ним,
шагах в двух, тоже
на коленях, стояла акушерка и тоже молилась, набожно, но как-то обыкновенно, в должную меру.
— Батюшки! да никак это наша коммуна выносится, — сказала Стрешнева, заметив в двух
шагах от себя Лидиньку Затц, сидевшую
на груде узлов и мебели. — Ну, так и есть, вон и Малгоржан тащит сюда что-то!
С трудом прокладывая себе дорогу чрез волнующееся море народных масс, государь продолжал один, без свиты, оставленной далеко позади, медленным
шагом ехать вперед. У Чернышева моста он
на минуту остановил коня и огляделся. Впереди было море огня, позади море огня. Над головою свистала буря и сыпался огненный дождь искр и пепла — и среди всего этого хаоса и разрушенья раздавались тяжкие стоны, рыданья, вопли о помощи, о защите и могучее, восторженное, ни
на единый миг не смолкавшее «ура » всего народа.
— Эх, да ведь надо ж с собой делать что-нибудь! — беззаветно махнул рукою Лубянский. — Ведь меня тоже тоска взяла жить-то так, как я живу! Сами вы посудите, сударыня, что бы я стал делать? Вернуться в Славнобубенск — ну, претит мне это! Не могу! И думал уж было, да не могу!.. И вы сами, конечно, хорошо понимаете мои чувства, отчего и почему не могу я… ведь там мне
на каждом
шагу…
— Сомненья нет, по той, которая прямее и честнее; но как ступить
на нее? как сделать этот тяжкий первый
шаг?
Неточные совпадения
Вот пистолеты уж блеснули, // Гремит о шомпол молоток. // В граненый ствол уходят пули, // И щелкнул в первый раз курок. // Вот порох струйкой сероватой //
На полку сыплется. Зубчатый, // Надежно ввинченный кремень // Взведен еще. За ближний пень // Становится Гильо смущенный. // Плащи бросают два врага. // Зарецкий тридцать два
шага // Отмерил с точностью отменной, // Друзей развел по крайний след, // И каждый взял свой пистолет.
Как
на досадную разлуку, // Татьяна ропщет
на ручей; // Не видит никого, кто руку // С той стороны подал бы ей; // Но вдруг сугроб зашевелился, // И кто ж из-под него явился? // Большой, взъерошенный медведь; // Татьяна ах! а он реветь, // И лапу с острыми когтями // Ей протянул; она скрепясь // Дрожащей ручкой оперлась // И боязливыми
шагами // Перебралась через ручей; // Пошла — и что ж? медведь за ней!
На другой же день пугнул он всех до одного, потребовал отчеты, увидел недочеты,
на каждом
шагу недостающие суммы, заметил в ту же минуту дома красивой гражданской архитектуры, и пошла переборка.
— Ваше сиятельство, — сказал Муразов, — кто бы ни был человек, которого вы называете мерзавцем, но ведь он человек. Как же не защищать человека, когда знаешь, что он половину зол делает от грубости и неведенья? Ведь мы делаем несправедливости
на всяком
шагу и всякую минуту бываем причиной несчастья другого, даже и не с дурным намереньем. Ведь ваше сиятельство сделали также большую несправедливость.
— Как сочинять, когда и без того
на всяком
шагу неприятность? — сказал Василий. — Слышал ты, какую без тебя сыграл с нами штуку Леницын? Захватил пустошь, где у нас празднуют Красную горку.