Неточные совпадения
Мысль одобрена, но в исполнении своем остановилась
за тем лишь, что решительно никто не мог придумать, кому бы, в самом
деле, и зачем, и о чем именно
послать телеграмму?
— Ну, уж это и в самом
деле черт знает что! — разводил он руками; — словно бы ты у них для самого себя на бедность выпрашиваешь! Эдакое английское равнодушие! (майор полагал, что вообще англичане все очень равнодушны). Ведь общественный же интерес! Ведь свое же родное, русское
дело!.. Тьфу ты, что
за народ нынче
пошел!
Думают, что все так глупы и слепы, что никто ничего не замечает!» Фелисата Егоровна в ужасе качает головой, и
идет рассказывать — как противная Ярыжникова, в неприличной позе,
за кулисами шепталась и целовалась, и обнималась со своим аманом, а на следующий
день весь город уже уверял, что madame Ярыжникова делала в кулисах такое, про что и сказать невозможно.
— Ну, для моего, я надеюсь, найдется! — с полною уверенностью заметил Ардальон. —
Дело, говорю вам, очень важное, и вы будете мне даже весьма благодарны
за то, что я не
пошел с ним помимо вас.
— А мне угодно сказать тебе, что ты дура! Как есть дура-баба несуразая! Ведь пойми, голова, что я тебе
за этот самый твой пашквиль не то что тысячу, а десяти, пятнадцати тысяч не пожалел бы!.. Да чего тут пятнадцать! И все бы двадцать пять отдал! И
за тем не постоял бы, кабы
дело вкрутую
пошло! Вот лопни глаза мои, чтоб и с места с этого не сойти, когда лгу… А потому что как есть ты дура, не умел пользоваться, так будет с тебя и двух с половиною сотенек. Вот ты и упустил всю фортуну свою! Упусти-ил!
И они прошли в кабачную горницу, расселись в уголку перед столиком и спросили себе полуштоф. Перед стойкой,
за которой восседала плотная солдатка-кабатчица в пестрых ситцах, стояла кучка мужиков, с которыми вершил
дело захмелевший кулак в синей чуйке немецкого сукна. Речь
шла насчет пшеницы. По-видимому, только что сейчас совершено было между ними рукобитье и теперь запивались магарычи. Свитка достал из котомки гармонику и заиграл на ней развеселую песню.
— Ишь, какой прыткой!.. На сук!..
За что же это на сук?.. Душа-то ведь тоже хрещеная!..
За эти
дела и кнутьем на площади порют да в каторгу
шлют. Нет, это ты, брат, дуришь!.. Да ну, ладно! Читай дале!..
Русский народ издавна отличался долготерпением. Били нас татары — мы молчали просто, били цари — молчали и кланялись, теперь бьют немцы — мы молчим и уважаем их… Прогресс!.. Да в самом
деле, что нам
за охота заваривать серьезную кашу? Мы ведь широкие натуры, готовые на грязные полицейские скандальчики под пьяную руку. Это только там, где-то на Западе, есть такие души, которых ведет на подвиги одно пустое слово — la gloire [
Слава (фр.).].
В них более благородного самоотвержения; они умели смело покушаться несколько раз на приобретение своей свободы, умели без страха
идти на пытку, в рудники, страдать
за идею, и поэтому наш братский призыв к ним: принять самое деятельное участие в общем
деле, поделиться с нами своей энергией».
Если уж москали, наши заклятые враги, наши палачи, сами
идут очистительными жертвами в польский народный лагерь и бьются
за польскую независимость, — разве этот факт не освещает еще более пред глазами всего мира наше святое
дело?
Коли победим — честь нам и
слава, а нет — история тоже не забудет нас, да и собственное сознание останется, что погибли по крайней мере не бесславно, а
за честное
дело,
за братскую свободу.
— Да ведь вы же уедете отсюда!.. Будь я свободен, — это другое
дело! я повсюду
пошел бы
за вами, я делал бы все, чего бы вы ни потребовали!.. Но приковать себя к службе, к полку…
— Погодите, посидите-ка лучше с нами, дайте на себя поглядеть! — весело предложила она старому своему приятелю; — а мы лучше дело-то вот как устроим: чем самим вам ездить, так лучше я напишу к ней записку, чтобы она приезжала сейчас же, безотлагательно, по очень важному
делу, и на извозчике
пошлю за нею человека. Это будет гораздо удобнее.
Андрей Павлович Устинов в этот
день обедал у Стрешневых. Еще сидели
за столом, когда принесена была весть, что Толкучий горит. Через полчаса опять прибежала горничная и объявила, что пожар — страсти какой! что в Петербурге отродясь такого и не видано! Татьяне Николаевне вздумалось
пойти поглядеть, что там такое делается, и она отправилась вместе с Устиновым.
Неточные совпадения
«Не влюблена ль она?» — «В кого же? // Буянов сватался: отказ. // Ивану Петушкову — тоже. // Гусар Пыхтин гостил у нас; // Уж как он Танею прельщался, // Как мелким бесом рассыпался! // Я думала:
пойдет авось; // Куда! и снова
дело врозь». — // «Что ж, матушка?
за чем же стало? // В Москву, на ярманку невест! // Там, слышно, много праздных мест» — // «Ох, мой отец! доходу мало». — // «Довольно для одной зимы, // Не то уж дам хоть я взаймы».
Глядишь — и площадь запестрела. // Всё оживилось; здесь и там // Бегут
за делом и без
дела, // Однако больше по
делам. // Дитя расчета и отваги, //
Идет купец взглянуть на флаги, // Проведать,
шлют ли небеса // Ему знакомы паруса. // Какие новые товары // Вступили нынче в карантин? // Пришли ли бочки жданных вин? // И что чума? и где пожары? // И нет ли голода, войны // Или подобной новизны?
Но грустно думать, что напрасно // Была нам молодость дана, // Что изменяли ей всечасно, // Что обманула нас она; // Что наши лучшие желанья, // Что наши свежие мечтанья // Истлели быстрой чередой, // Как листья осенью гнилой. // Несносно видеть пред собою // Одних обедов длинный ряд, // Глядеть на жизнь как на обряд // И вслед
за чинною толпою //
Идти, не
разделяя с ней // Ни общих мнений, ни страстей.
На другой
день до того объелись гости, что Платонов уже не мог ехать верхом; жеребец был отправлен с конюхом Петуха. Они сели в коляску. Мордатый пес лениво
пошел за коляской: он тоже объелся.
— Да я и строений для этого не строю; у меня нет зданий с колоннами да фронтонами. Мастеров я не выписываю из-за границы. А уж крестьян от хлебопашества ни
за что не оторву. На фабриках у меня работают только в голодный год, всё пришлые, из-за куска хлеба. Этаких фабрик наберется много. Рассмотри только попристальнее свое хозяйство, то увидишь — всякая тряпка
пойдет в
дело, всякая дрянь даст доход, так что после отталкиваешь только да говоришь: не нужно.