Неточные совпадения
На следующий день, сидя на том же месте, мальчик вспомнил о вчерашнем столкновении. В этом воспоминании теперь не было досады. Напротив, ему даже захотелось, чтоб опять пришла эта
девочка с таким приятным, спокойным голосом, какого он никогда еще не слыхал. Знакомые ему дети громко кричали,
смеялись, дрались и плакали, но ни один из них не говорил так приятно. Ему стало жаль, что он обидел незнакомку, которая, вероятно, никогда более не вернется.
И Максим
рассмеялся, поглаживая ее руку, которую держал в своей. Между тем
девочка продолжала смотреть на него своим открытым взглядом, сразу завоевавшим его женоненавистническое сердце.
— Вот тебе и ну! Ну — лошадям кричат, а мне, Пашеньке, за такую новость поклон и почтение! —
засмеялась девочка и даже руки в боки уперла и притопнула ногой.
— А разве они такие маленькие, что не умеют ездить? —
рассмеялась девочка. — Ну, пусть Сережа боится скорой езды — он известный трусишка, но Юрик — ведь он хвалится, что ничего не боится… Юрик, а Юрик! — закричала она мальчику. — Что ты-то отстал? Или ты трусишь, как и Сережа?
Неточные совпадения
— Всю мою будущую жизнь буду об вас молиться, — горячо проговорила
девочка и вдруг опять
засмеялась, — бросилась к нему и крепко опять обняла его.
Но человек подал ему чашку чаю и поднос с кренделями. Он хотел подавить в себе смущение, быть развязным и в этой развязности захватил такую кучу сухарей, бисквитов, кренделей, что сидевшая с ним рядом
девочка засмеялась. Другие поглядывали на кучу с любопытством.
Дама, уродливая, с турнюром (Анна мысленно раздела эту женщину и ужаснулась на ее безобразие) и
девочка, ненатурально
смеясь, пробежали внизу.
Девочка, любимица отца, вбежала смело, обняла его и
смеясь повисла у него на шее, как всегда, радуясь на знакомый запах духов, распространявшийся от его бакенбард. Поцеловав его наконец в покрасневшее от наклоненного положения и сияющее нежностью лицо,
девочка разняла руки и хотела бежать назад; но отец удержал ее.
— За
девочками охотитесь? Поздновато! И — какие же тут
девочки? — болтал он неприлично громко. — Ненавижу
девочек, пользуюсь, но — ненавижу. И прямо говорю: «Ненавижу тебя за то, что принужден барахтаться с тобой».
Смеется, идиотка. Все они — воровки.