Неточные совпадения
Я
ходил до утомления, до темноты, вслушиваясь, как где-то каплют слезы с деревьев, как шуршат, расправляясь, отсыревшие на земле ветки, вглядываясь, как сумерки закутывают все кругом, как ночь покрывает всю эту
печаль умирающей или дремлющей природы своей целомудренной темнотой.
На дачу Иванова вела лесная тропинка, которую сплошь занесло снегом… Из-за стволов и сугробов кое-где мерцали одинокие огоньки. Несколько минут назад мне пришлось
пройти мимо бывшей генеральской дачи, теперь я подходил к бывшей дачке Урмановых. От обеих на меня повеяло холодом и тупой
печалью. Я подошел к палисаднику и взглянул в окно, в котором видел Урманова. Черные стекла были обведены белой рамкой снега… Я стоял, вспоминал и думал…
Наконец страсть выдохлась в нем, истинная
печаль прошла, но ему жаль было расстаться с нею; он насильственно продолжил ее, или, лучше сказать, создал себе искусственную грусть, играл, красовался ею и утопал в ней.
Неточные совпадения
Бабушка погружалась в свою угрюмость, Вера тайно убивалась
печалью, и дни
проходили за днями. Тоска Веры была постоянная, неутолимая, и
печаль Татьяны Марковны возрастала по мере того, как она следила за Верой.
Прежде нежели я вполне понял наше отношение и, может, именно оттого, что не понимал его вполне, меня ожидал иной искус, который мне не
прошел такой светлой полоской, как встреча с Гаетаной, искус, смиривший меня и стоивший мне много
печали и внутренней тревоги.
Но особенно хорошо сказывала она стихи о том, как богородица
ходила по мукам земным, как она увещевала разбойницу «князь-барыню» Енгалычеву не бить, не грабить русских людей; стихи про Алексея божия человека, про Ивана-воина; сказки о премудрой Василисе, о Попе-Козле и божьем крестнике; страшные были о Марфе Посаднице, о Бабе Усте, атамане разбойников, о Марии, грешнице египетской, о
печалях матери разбойника; сказок, былей и стихов она знала бесчисленно много.
Пройдет немного времени, обман рассеется, и вместо наслаждения останутся
печаль, отчаянье да вечная боль разочарованного, разбитого сердца.
Мы всегда желаем быть в избрáнном стаде, // Ты наш учитель, ты наш попечитель, // Просим милости богатой у тебя, владыки, // И всегда
ходить желаем под твоим покровом, // Ты нас, батюшка, питаешь и всем оделяешь, // В наших ско́рбях и
печалях сам нас подкрепляешь, // Тебе слава и держава в пречистые руки».