Неточные совпадения
Бог, царь и
закон стояли для него на высоте, недоступной для критики.
Что
законы могут быть плохи, это опять лежит на ответственности царя перед
богом, — он, судья, так же не ответственен за это, как и за то, что иной раз гром с высокого неба убивает неповинного ребенка…
Вообще, очень религиозный, отец совсем не был суеверен.
Бог все видит, все знает, все устроил. На земле действуют его ясные и твердые
законы. Глупо не верить в
бога и глупо верить в сны, в нечистую силу, во всякие страхи.
Я тогда еще верил по — отцовски и думал, что счеты отца сведены благополучно: он был человек религиозный, всю жизнь молился, исполнял долг, посильно защищал слабых против сильных и честно служил «
закону».
Бог признает это, — и, конечно, ему теперь хорошо.
И говорили это тоже люди «простодушной веры» в
бога и в его
законы. Никогда ни у матери, ни у всей семьи нашей не возникало и тени таких сомнений.
Вечные
законы бога с их вечным раем и адом превратились в правила практической философии, основанные на ловких расчетах выгод и потерь, со слабым остатком уважения к радостям, доставляемым добродетелью и возвышенной нравственностью.
«Правило государственной необходимости, говорят они, может заставить изменить
закону бога тех, которые ради житейских выгод стараются согласить несогласимое, но для христианина, который истинно верит тому, что следование учению Христа дает ему спасение, правило это не может иметь никакого значения».
Как же еще сказать это яснее, определеннее: запрещается всякое различие между людьми, всякий суд о том, что этот хорош, а этот дурен, указывается прямо на суд человеческий, который несомненно дурен, и показывается, что суд этот сам преступен, казня за преступления, и что потому суд сам собою уничтожается
законом бога — милосердием.
Неточные совпадения
— Погоди, дай еще подумать. Да, тут нечего уничтожить, тут
закон. Так и быть, кум, скажу, и то потому, что ты нужен; без тебя неловко. А то, видит
Бог, не сказал бы; не такое дело, чтоб другая душа знала.
— Как можно говорить, чего нет? — договаривала Анисья, уходя. — А что Никита сказал, так для дураков
закон не писан. Мне самой и в голову-то не придет; день-деньской маешься, маешься — до того ли?
Бог знает, что это! Вот образ-то на стене… — И вслед за этим говорящий нос исчез за дверь, но говор еще слышался с минуту за дверью.
На вече весь течет народ; // Престол чугунный разрушает, // Самсон как древле сотрясает // Исполненный коварств чертог; //
Законом строит твердь природы, // Велик, велик ты, дух свободы, // Зиждителен, как сам есть
бог!
Стараюсь поступать по справедливости и по
закону — и то слава
Богу!
Он ему молвил: // «Дай
бог те, старцу, //
Закон приняти, // Любовно жити, // Детей сводити».