Неточные совпадения
Но тогда я отчетливо видел все эти звезды, различал
их переменные цвета и, главное, ощутил взволнованной детской душой глубину этой бездны и бесконечное
число ее живых огней, уходящих
в неведомую, таинственную синюю даль…
Не знаю, стояла ли подпись отца
в числе других под приговором, или нет, но никто не питал к
нему по этому поводу никакой горечи.
И именно таким, как Прелин. Я сижу на кафедре, и ко мне обращены все детские сердца, а я,
в свою очередь, знаю каждое из
них, вижу каждое
их движение.
В числе учеников сидит также и Крыштанович. И я знаю, что нужно сказать
ему и что нужно сделать, чтобы глаза
его не были так печальны, чтобы
он не ругал отца сволочью и не смеялся над матерью…
Беззаботные ученики, выучивающие уроки только
в классах и на переменах (я давно уже принадлежу к
их числу), торопятся доучить аористы: «Бых, бы, бы… быхове, быста, быста… быхом, бысте, быша…» Но затем бросают: если Егоров не придет, на чорта тогда аористы…
И объяснялось это, кажется, глубокой иронией, с которою
он относился к своей родной деревне, Гарному Лугу, и ко всему, что из
него исходило, значит —
в том
числе и к себе.
За
его гробом шло очень много народа,
в том
числе много бедноты, мещан и евреев.
У директоров потребовали особую «статистику»,
в которой было бы точно отмечено состояние родителей учащихся,
число занимаемых
ими комнат, количество прислуги.
Оказалось, что это был тот же самый Балмашевский, но… возмутивший всех циркуляр
он принялся применять не токмо за страх, но и за совесть: призывал детей, опрашивал, записывал «
число комнат и прислуги». Дети уходили испуганные, со слезами и недобрыми предчувствиями, а за
ними исполнительный директор стал призывать беднейших родителей и на точном основании циркуляра убеждал
их, что воспитывать детей
в гимназиях
им трудно и нецелесообразно. По городу ходила
его выразительная фраза...
Кольцо разрывалось, находившийся
в центре
его подавал кому-нибудь руку, остальные старались поскорее найти себе пару. Для игры нужно было нечетное
число участников, и, значит, кто-нибудь оставался. Оставшийся давал «фант» и становился
в середину.
Лена засмеялась и подарила меня взглядом, каким обыкновенно поощряла мои удачные шаги или изречения. Но у меня что-то слегка защемило
в глубине совести. Инстинктивно я почувствовал, что говорю не свое, что,
в сущности, этот медвежеватый мальчик, так своеобразно избавившийся от мучительного принуждения к танцам, к которым
он не способен, и так мало обращавший внимания на наше мнение (
в том
числе и на мнение Лены), мне положительно нравится и даже внушает невольное уважение…
Стало известно, что вчера убито пять человек, и
в их числе — гимназист, племянник тюремного инспектора Топоркова, одиннадцать человек тяжко изувечены, лежат в больницах, Корнев — двенадцатый, при смерти, а человек двадцать раненых спрятано по домам.
Из монахов находились, даже и под самый конец жизни старца, ненавистники и завистники его, но их становилось уже мало, и они молчали, хотя было
в их числе несколько весьма знаменитых и важных в монастыре лиц, как например один из древнейших иноков, великий молчальник и необычайный постник.
Неточные совпадения
В это время, когда экипаж был таким образом остановлен, Селифан и Петрушка, набожно снявши шляпу, рассматривали, кто, как,
в чем и на чем ехал, считая
числом, сколько было всех и пеших и ехавших, а барин, приказавши
им не признаваться и не кланяться никому из знакомых лакеев, тоже принялся рассматривать робко сквозь стеклышка, находившиеся
в кожаных занавесках: за гробом шли, снявши шляпы, все чиновники.
Он отвечал на все пункты даже не заикнувшись, объявил, что Чичиков накупил мертвых душ на несколько тысяч и что
он сам продал
ему, потому что не видит причины, почему не продать; на вопрос, не шпион ли
он и не старается ли что-нибудь разведать, Ноздрев отвечал, что шпион, что еще
в школе, где
он с
ним вместе учился,
его называли фискалом, и что за это товарищи, а
в том
числе и
он, несколько
его поизмяли, так что нужно было потом приставить к одним вискам двести сорок пьявок, — то есть
он хотел было сказать сорок, но двести сказалось как-то само собою.
В последней строке не было размера, но это, впрочем, ничего: письмо было написано
в духе тогдашнего времени. Никакой подписи тоже не было: ни имени, ни фамилии, ни даже месяца и
числа.
В postscriptum [
В приписке (лат.).] было только прибавлено, что
его собственное сердце должно отгадать писавшую и что на бале у губернатора, имеющем быть завтра, будет присутствовать сам оригинал.
Заманчиво мелькали мне издали сквозь древесную зелень красная крыша и белые трубы помещичьего дома, и я ждал нетерпеливо, пока разойдутся на обе стороны заступавшие
его сады и
он покажется весь с своею, тогда, увы! вовсе не пошлою, наружностью; и по
нем старался я угадать, кто таков сам помещик, толст ли
он, и сыновья ли у
него, или целых шестеро дочерей с звонким девическим смехом, играми и вечною красавицей меньшею сестрицей, и черноглазы ли
они, и весельчак ли
он сам или хмурен, как сентябрь
в последних
числах, глядит
в календарь да говорит про скучную для юности рожь и пшеницу.
Само собой разумеется, что
в числе их пострадает и множество невинных.