Неточные совпадения
Но тогда я отчетливо видел все эти звезды, различал
их переменные цвета и, главное, ощутил взволнованной детской душой глубину этой бездны и бесконечное
число ее живых огней, уходящих
в неведомую, таинственную синюю даль…
Не знаю, стояла ли подпись отца
в числе других под приговором, или нет, но никто не питал к
нему по этому поводу никакой горечи.
И именно таким, как Прелин. Я сижу на кафедре, и ко мне обращены все детские сердца, а я,
в свою очередь, знаю каждое из
них, вижу каждое
их движение.
В числе учеников сидит также и Крыштанович. И я знаю, что нужно сказать
ему и что нужно сделать, чтобы глаза
его не были так печальны, чтобы
он не ругал отца сволочью и не смеялся над матерью…
Беззаботные ученики, выучивающие уроки только
в классах и на переменах (я давно уже принадлежу к
их числу), торопятся доучить аористы: «Бых, бы, бы… быхове, быста, быста… быхом, бысте, быша…» Но затем бросают: если Егоров не придет, на чорта тогда аористы…
И объяснялось это, кажется, глубокой иронией, с которою
он относился к своей родной деревне, Гарному Лугу, и ко всему, что из
него исходило, значит —
в том
числе и к себе.
За
его гробом шло очень много народа,
в том
числе много бедноты, мещан и евреев.
У директоров потребовали особую «статистику»,
в которой было бы точно отмечено состояние родителей учащихся,
число занимаемых
ими комнат, количество прислуги.
Оказалось, что это был тот же самый Балмашевский, но… возмутивший всех циркуляр
он принялся применять не токмо за страх, но и за совесть: призывал детей, опрашивал, записывал «
число комнат и прислуги». Дети уходили испуганные, со слезами и недобрыми предчувствиями, а за
ними исполнительный директор стал призывать беднейших родителей и на точном основании циркуляра убеждал
их, что воспитывать детей
в гимназиях
им трудно и нецелесообразно. По городу ходила
его выразительная фраза...
Кольцо разрывалось, находившийся
в центре
его подавал кому-нибудь руку, остальные старались поскорее найти себе пару. Для игры нужно было нечетное
число участников, и, значит, кто-нибудь оставался. Оставшийся давал «фант» и становился
в середину.
Лена засмеялась и подарила меня взглядом, каким обыкновенно поощряла мои удачные шаги или изречения. Но у меня что-то слегка защемило
в глубине совести. Инстинктивно я почувствовал, что говорю не свое, что,
в сущности, этот медвежеватый мальчик, так своеобразно избавившийся от мучительного принуждения к танцам, к которым
он не способен, и так мало обращавший внимания на наше мнение (
в том
числе и на мнение Лены), мне положительно нравится и даже внушает невольное уважение…
Стало известно, что вчера убито пять человек, и
в их числе — гимназист, племянник тюремного инспектора Топоркова, одиннадцать человек тяжко изувечены, лежат в больницах, Корнев — двенадцатый, при смерти, а человек двадцать раненых спрятано по домам.
Из монахов находились, даже и под самый конец жизни старца, ненавистники и завистники его, но их становилось уже мало, и они молчали, хотя было
в их числе несколько весьма знаменитых и важных в монастыре лиц, как например один из древнейших иноков, великий молчальник и необычайный постник.
И как некогда Василий Великий писал Григорию Назианзину, что он «утопает в посте и наслаждается лишениями», так теперь явились добровольные мученики, страдавшие по званию, несчастные по ремеслу, и
в их числе добросовестнейшие люди; да и Василий Великий откровенно писал своему другу об оргиях плотоумерщвления и о неге гонения.
Неточные совпадения
Степени знатности рассчитаю я по
числу дел, которые большой господин сделал для отечества, а не по
числу дел, которые нахватал на себя из высокомерия; не по
числу людей, которые шатаются
в его передней, а по
числу людей, довольных
его поведением и делами.
Стародум. О! те не оставляют двора для того, что
они двору полезны, а прочие для того, что двор
им полезен. Я не был
в числе первых и не хотел быть
в числе последних.
Он не без основания утверждал, что голова могла быть опорожнена не иначе как с согласия самого же градоначальника и что
в деле этом принимал участие человек, несомненно принадлежащий к ремесленному цеху, так как на столе,
в числе вещественных доказательств, оказались: долото, буравчик и английская пилка.
Разговор этот происходил утром
в праздничный день, а
в полдень вывели Ионку на базар и, дабы сделать вид
его более омерзительным, надели на
него сарафан (так как
в числе последователей Козырева учения было много женщин), а на груди привесили дощечку с надписью: бабник и прелюбодей.
В довершение всего квартальные приглашали торговых людей плевать на преступника, что и исполнялось. К вечеру Ионки не стало.
К счастию, однако ж, на этот раз опасения оказались неосновательными. Через неделю прибыл из губернии новый градоначальник и превосходством принятых
им административных мер заставил забыть всех старых градоначальников, а
в том
числе и Фердыщенку. Это был Василиск Семенович Бородавкин, с которого, собственно, и начинается золотой век Глупова. Страхи рассеялись, урожаи пошли за урожаями, комет не появлялось, а денег развелось такое множество, что даже куры не клевали
их… Потому что это были ассигнации.