Неточные совпадения
По всей ширине ее торчали в разных направлениях огромные льдины, по-местному «торосья», которые сердитая быстрая река швыряла осенью друг на друга, в борьбе со
страшным сибирским
морозом.
Иллюзию нарушил, во-первых, новый выстрел замерзшей реки. Должно быть,
мороз принимался к ночи не на шутку. Звук был так силен, что ясно слышался сквозь стены станционной избушки, хотя и смягченный. Казалось, будто какая-то чудовищная птица летит со
страшною быстротой над рекою и стонет… Стон приближается, растет, проносится мимо и с слабеющими взмахами гигантских крыльев замирает вдали.
Пришлось выйти. Вероятно, в этом месте борьба реки с
морозом была особенно сильна: огромные белые, холодные льдины обступили нас кругом, закрывая перспективу реки. Только по сторонам дикие и даже
страшные в своем величии горы выступили резко из тумана, да вдали, над хаотически нагроможденным торосом, тянулась едва заметная белая струйка дыма…
Непроходимая сахалинская тайга, горы, постоянная сырость, туманы, безлюдье, медведи, голод, мошка, а зимою
страшные морозы и метели — вот истинные друзья надзора.
Страшные морозы, сковавшие Оку ледяною корою, пригвоздили к лавке старого рыбака; ничто уже не мешало ему теперь обратить частичку внимания на жену, на житье-бытье молодых, на хозяйство.
Неточные совпадения
С высокого берега смотрели вниз чахлые, больные деревья; здесь на открытом месте каждое из них в одиночку ведет жестокую борьбу с
морозами и холодными ветрами, и каждому приходится осенью и зимой, в длинные
страшные ночи, качаться неугомонно из стороны в сторону, гнуться до земли, жалобно скрипеть, — и никто не слышит этих жалоб.
К этой массе труда и борьбы, когда в трясине работали по пояс в воде, прибавить
морозы, холодные дожди, тоску по родине, обиды, розги и — в воображении встанут
страшные фигуры.
Я просился в кибитку к матери, но
мороз был
страшный, и мне строго приказали лезть в возок.
Судороги на лице царя заиграли чаще, но голос остался по — прежнему спокоен.
Морозов стоял как пораженный громом. Багровое лицо его побледнело, кровь отхлынула к сердцу, очи засверкали, а брови сначала заходили, а потом сдвинулись так грозно, что даже вблизи Ивана Васильевича выражение его показалось
страшным. Он еще не верил ушам своим; он сомневался, точно ли царь хочет обесчестить всенародно его, Морозова, гордого боярина, коего заслуги и древняя доблесть были давно всем известны?
Морозов махнул рукой. Другие мысли заняли старика. Задумался и Серебряный. Задумался он о
страшной перемене в царе и забыл на время об отношениях, в которые судьба поставила его к Морозову.