Неточные совпадения
Уединясь
в свой кабинет, я впал
в меланхолию и предался сравнениям, как бывало прежде, и как идет ныне, как обращался мой батенька с маменькою, как они были им послушны, и как, напротив,
живу я, сын их, с моею женою, и уже не у она мне, а я ей послушен.
"Так ты вот что сделай, — сказали маменька, не долго думавши: — заднюю часть барана употреби на стол, а передняя пусть
живет и пасется
в поле, пока до случая".
— Стол вместе с нами всегда, — рассказывали батенька, однако ж вполголоса, потому что сами видели, что проторговались, дорогонько назначили, — стол с нами, кроме банкетов: тогда он обедает с шляхтою;
жить в панычевской; для постели войлок и подушка.
В зимние вечера одна свеча на три дня.
В месяц раз позволение проездиться на таратайке к знакомым священникам, не далее семи верст. С моих плеч черкеска, какая бы ни была, и по пяти рублей от хлопца, то есть пятнадцать рублей
в год.
Они рабы собственных, ими изобретенных правил; они, не
живя, отжили; не испытав жизни, тяготятся ею! не видав еще
в свой век людей, они уже удаляются от них; не насладясь ничем, тоскуют о былом, скучают настоящим, с грустью устремляют взор
в будущность…
Жить своим домом
в хозяйстве, на охоте — скажете?
"При сем маменька, поворотясь
в ту сторону, где
живет Алена Васильевна, плюнули от негодования на ее кофе.
Конечно,
прожив около двадцати лет
в беспорочном супружестве, они обое уже налюбилися и излюбилися; но все-таки при виде скорби близкого лица пробуждается какое-то особенное чувство, вроде любовного воспоминания, и рождает уже одно сожаление.
По приказанию родителей я, разлинеяв бумагу, написал к Петруее сам:"Знаешь ли, брат, что? Брат Павлусь приказал тебе долго
жить". Маменька прослушали и, сказав, что очень жалко написано, прослезилися порядочно.
В ответ мне Петрусь пространно описывал — и все высоким штилем — все отличные качества покойного и
в заключение, утешая себя и меня, прибавил:"Теперь нам, когда батенька и маменька помрут, не между шестью, а только между пятью братьями — если еще который не умрет — должно будет разделяться имением".
Если бы они
жили в наш век, когда нет стыда женщинам знать грамоту, то, я думаю, из них был бы такой сочинитель, что ну!
Приведя себя и домашнее хозяйство
в устройство, я начал
жить спокойно. Вставши, ходил по комнате, а потом отдыхал; иногда выходил
в сад, чтобы поесть плодов, и потом отдыхал; разумеется, что время для еды у меня не пропадало даром. Окончив же все такие занятия, я ложился
в постель и, придумывая, какие блюда приказать готовить завтра, сладко засыпал.
Прежде всего, на моей двухколесной таратайке, на которой маменька езжали и на которой их растрясло насмерть, когда они ехали ко мне
в полк, отправился я к тетке, где
жили мои сестры.
Они, а потом и прочие две сестры, вышедшие за людей с такими же достоинствами,
жили и поживали себе преблагополучно, окруженные деточками
в количестве порядочном, судя по краткому времени их замужества.
Нас, обоего пола молодых, было до пятидесяти, и должны были
прожить в печальном доме дней пять, пока родственники несколько утешат плачущих; потом приедут другие семейства и так сменяются до шестинедельных поминок.
— Я,
живши дома, когда имел надобность
в деньгах, посылал к приказчику и брал, сколько мне нужно было, например, пятьдесят рублей, удовлетворяя из них свои надобности, остальное возвращаю приказчику.
Что же далее? Насмотрелся он всего по походам
в России: ему не понравился дом, где батенька
жили и померли. Давай строить новый, да какой?
В два этажа, с ужасно великими окнами, с огромными дверями. И где же? Совсем не на том месте, где был наш двор, а вышел из деревни и говорит: тут вид лучше. Тьфу ты, пропасть! Да разве мы для видов должны
жить? Было бы тепло да уютно, а на виды я могу любоваться
в картинах. На все его затеи я молчал, — не мое дело, — но видел, что и великие умы могут впадать
в слабость!
А я буду,
поживу, и как, верно, там не без барышень, а власть Амура так же владычествует, как и
в наших городах, то еще которая влюбится
в меня, и, не быв так образована, как наши деревенские, не рассчитывая вдаль, выйдет за меня, хотя и не получившего еще имения.
Изволите видеть: Петербург хитрый город, и люди
в нем
живут на все руки.
Чтоб показать себя, что я недаром
жил в большом свете, я начал шаркать и хотел было отпустить какое-нибудь петербургское банмо, которых у меня запасено было порядочное количество… но тут открылась новая, трогательная картина…
Все это я соображавши
в уме своем, когда был без Анисиньки, следовательно, вне любви моей, крепко морщился от неравенства брака, и иногда, подчас, приходили разные мыслишки: то написать письмо и изложить все препятствия и причины к моему нехотению или уехать, не сказавши, куда и зачем; заехать подальше и
жить там, пока судьбина с Анисинькою не устроит иначе.
Не всегда мы занимались музыкою
в нашем полюбовном обращении. Когда наскучит Анисиньке бренчать на клавире, она и пристанет ко мне:"Полноте дремать; поговоримте, как мы будем
жить?"
Я очень удивился, когда Петрусь, при предложении удовлетворить меня
в неимении дома, предложил мне
жить в своем доме.
Многие из хозяев решились ввести у себя такое положение; и точно: скоро все переняли эту моду, и человеку с порядочным аппетитом, вот хоть бы и я, нег-де было пообедать порядочно. Теперь уже,
в это время, этот метод брошен и с удовольствием вижу, люди вспомнили, что они созданы и
живут для того, чтоб есть и пить, и, помня краткость бытия человеческого, спешат насладиться сим благом. Хвала им за исправление беспорядка, введеного нашим средним веком!
Я, сохраняя с своей стороны здоровье, проездил более назначенного времени и, при возвращении, встречен был женою, со всеми искренними ласками, и обоими гостьми. Они, спасибо им,
прожили у нас несколько дней,
в кои я поддерживал свое здоровье прогулкою по полям и, возвращаясь, имел удовольствие находить жену всегда веселую, приятную и ласковую ко мне, а не менее также и гостей моих.
Пожили гости,
пожили, да и уехали, и хотя обещали часто бывать, но все без них скучно нам было. Жена моя испускала только междометия, а уже местоимений с нежным прилагательным не употребляла. Как вот моя новая родительница, присылая к нам каждый день то за тем, то за другим,
в один день пишет к нам за новость, что к ним,
в Хорол, пришел, дескать, квартировать Елецкий полк, и у них стало превесело…
Но лишь объявив ей о том, как она и слышать не захотела, и объявила мне, что я как хочу, а она не переедет, договорила-де квартиру на год и иначе
жить не может, как
в городе.
Оно одно и то же; только те бывали
в халатах и киреях, а эти во фраках; те назначали жалованье себе
в год единицами рублей, а эти тысячами; те боялись своих хозяев, робели пред ними и за несчастье почитали прогневать их, а эти властвуют
в домах, где
живут, и требуют исполнения своих прихотей.
Неточные совпадения
Он слушал Ленского с улыбкой. // Поэта пылкий разговор, // И ум, еще
в сужденьях зыбкой, // И вечно вдохновенный взор, — // Онегину всё было ново; // Он охладительное слово //
В устах старался удержать // И думал: глупо мне мешать // Его минутному блаженству; // И без меня пора придет, // Пускай покамест он
живет // Да верит мира совершенству; // Простим горячке юных лет // И юный жар и юный бред.
Служив отлично-благородно, // Долгами
жил его отец, // Давал три бала ежегодно // И промотался наконец. // Судьба Евгения хранила: // Сперва Madame за ним ходила, // Потом Monsieur ее сменил; // Ребенок был резов, но мил. // Monsieur l’Abbé, француз убогой, // Чтоб не измучилось дитя, // Учил его всему шутя, // Не докучал моралью строгой, // Слегка за шалости бранил // И
в Летний сад гулять водил.
А что ж Онегин? Кстати, братья! // Терпенья вашего прошу: // Его вседневные занятья // Я вам подробно опишу. // Онегин
жил анахоретом; //
В седьмом часу вставал он летом // И отправлялся налегке // К бегущей под горой реке; // Певцу Гюльнары подражая, // Сей Геллеспонт переплывал, // Потом свой кофе выпивал, // Плохой журнал перебирая, // И одевался…
«Княжна, mon ange!» — «Pachette!» — «—Алина»! — // «Кто б мог подумать? Как давно! // Надолго ль? Милая! Кузина! // Садись — как это мудрено! // Ей-богу, сцена из романа…» — // «А это дочь моя, Татьяна». — // «Ах, Таня! подойди ко мне — // Как будто брежу я во сне… // Кузина, помнишь Грандисона?» // «Как, Грандисон?.. а, Грандисон! // Да, помню, помню. Где же он?» — // «
В Москве,
живет у Симеона; // Меня
в сочельник навестил; // Недавно сына он женил.
И вы, читатель благосклонный, //
В своей коляске выписной // Оставьте град неугомонный, // Где веселились вы зимой; // С моею музой своенравной // Пойдемте слушать шум дубравный // Над безыменною рекой //
В деревне, где Евгений мой, // Отшельник праздный и унылый, // Еще недавно
жил зимой //
В соседстве Тани молодой, // Моей мечтательницы милой, // Но где его теперь уж нет… // Где грустный он оставил след.