Неточные совпадения
Прежде ужасные только для самих себя и
несчастные в глазах соседов, новогородцы под державною рукою варяжского героя сделались ужасом и завистию других
народов; и когда Олег храбрый двинулся с воинством к пределам юга, все племена славянские покорялись ему с радостию, и предки ваши, товарищи его славы, едва верили своему величию.
В первый раз
народ не хотел уже внимать словам ее, не хотел умолкнуть; с изнурением телесных сил и самая душа его ослабела; казалось, что все погасло в ней и только одно чувство глада терзало
несчастных.
Другие народы немец никогда не ощущает братски, как равные перед Богом, с принятием их души, он всегда их ощущает, как беспорядок, хаос, тьму, и только самого себя ощущает немец, как единственный источник порядка, организованности и света, культуры для этих
несчастных народов.
Евреи для нас были забитые кантонисты, насильно крещенные, или будочники, а поляки — «
несчастный народ», и генерала Костюшку мы прямо считали героем.
Неточные совпадения
Под видом избрания места для жительства и под другими предлогами предпринял он заглянуть в те и другие углы нашего государства, и преимущественно в те, которые более других пострадали от
несчастных случаев, неурожаев, смертностей и прочего и прочего, — словом, где бы можно удобнее и дешевле накупить потребного
народа.
Народ, доктор и фельдшер, офицеры его полка, бежали к нему. К своему несчастию, он чувствовал, что был цел и невредим. Лошадь сломала себе спину, и решено было ее пристрелить. Вронский не мог отвечать на вопросы, не мог говорить ни с кем. Он повернулся и, не подняв соскочившей с головы фуражки, пошел прочь от гипподрома, сам не зная куда. Он чувствовал себя
несчастным. В первый раз в жизни он испытал самое тяжелое несчастие, несчастие неисправимое и такое, в котором виною сам.
Настоящий
народ Клим воображал неисчислимой толпой людей огромного роста,
несчастных и страшных, как чудовищный нищий Вавилов.
— Да. А
несчастным трудно сознаться, что они не умеют жить, и вот они говорят, кричат. И все — мимо, все не о себе, а о любви к
народу, в которую никто и не верит.
Разговоры и книги о
несчастном, забитом, страдающем
народе надоели ему еще в юности.