Неточные совпадения
А это разве
не абсурд, что государство (оно
смело называть себя государством!) могло оставить без всякого контроля сексуальную жизнь. Кто, когда и сколько хотел… Совершенно ненаучно, как звери. И как звери, вслепую, рожали детей.
Не смешно ли: знать садоводство, куроводство, рыбоводство (у нас есть точные данные, что они знали все это) и
не суметь дойти до последней ступени этой логической лестницы: детоводства.
Не додуматься до наших Материнской и Отцовской Норм.
Да, этот Тэйлор был, несомненно, гениальнейшим из древних. Правда, он
не додумался до того, чтобы распространить свой метод на всю жизнь, на каждый шаг, на круглые сутки — он
не сумел проинтегрировать своей системы от часу до 24. Но все же как они могли писать целые библиотеки о каком-нибудь там Канте — и едва
замечать Тэйлора — этого пророка, сумевшего заглянуть на десять веков вперед.
Все это — под мерный, метрический стук колес подземной дороги. Я про себя скандирую колеса — и стихи (его вчерашняя книга). И чувствую: сзади, через плечо, осторожно перегибается кто-то и заглядывает в развернутую страницу.
Не оборачиваясь, одним только уголком глаза я вижу: розовые, распростертые крылья-уши, двоякоизогнутое… он!
Не хотелось мешать ему — и я сделал вид, что
не заметил. Как он очутился тут —
не знаю: когда я входил в вагон — его как будто
не было.
— По секрету скажу вам — это
не у вас одного. Мой коллега недаром говорит об эпидемии. Вспомните-ка, разве вы сами
не замечали у кого-нибудь похожее — очень похожее, очень близкое… — он пристально посмотрел на меня. На что он намекает — на кого? Неужели —
Никто из нас, нумеров,
не должен,
не смеет отказаться от этого единственного своего — тем ценнейшего — права.
Всего этого я, разумеется,
не сказал ей; по собственному опыту я знаю: самое мучительное — это заронить в человека сомнение в том, что он — реальность, трехмерная — а
не какая-либо иная — реальность. Я только сухо
заметил ей, что ее дело открывать дверь, и она впустила меня во двор.
Если бы я мог взглянуть Ему в глаза, как раньше, — прямо и преданно: «Вот я весь. Весь. Возьми меня!» Но теперь я
не смел. Я с усилием — будто заржавели все суставы — поднял руку.
Шелест миллионов рук. Чей-то подавленный «ах»! И я чувствую, что-то уже началось, стремглав падало, но я
не понимал — что, и
не было силы — я
не смел посмотреть…
Вот: она сидит на горячей от солнца стеклянной скамье — на самой верхней трибуне, куда я ее принес. Правое плечо и ниже — начало чудесной невычислимой кривизны — открыты; тончайшая красная змейка крови. Она будто
не замечает, что кровь, что открыта грудь… нет, больше: она видит все это — но это именно то, что ей сейчас нужно, и если бы юнифа была застегнута, — она разорвала бы ее, она…
— Я
не прощу — я никогда себе этого
не прощу! Она
смела — тебя? Но ты же
не можешь думать, что я думаю, что… что она… Это все потому, что она хочет записаться на меня, а я…
— И вы хотите, чтобы я пошла к ней — чтобы я просила ее — чтобы я…
Не смейте больше никогда мне об этом!
— От имени Хранителей… Вам — кому я говорю, те слышат, каждый из них слышит меня — вам я говорю: мы знаем. Мы еще
не знаем ваших нумеров — но мы знаем все. «Интеграл» — вашим
не будет! Испытание будет доведено до конца, и вы же — вы теперь
не посмеете шевельнуться — вы же, своими руками, сделаете это. А потом… Впрочем, я кончил…
— Вы… вы с ума сошли! Вы
не смеете… — Она пятилась задом — села, вернее, упала на кровать — засунула, дрожа, сложенные ладонями руки между колен. Весь пружинный, все так же крепко держа ее глазами на привязи, я медленно протянул руку к столу — двигалась только одна рука — схватил шток.
Она сказала (
не открывая глаз — это я
заметил...
— А знаете — вы хотели кой-что от меня утаить, вот вы перечислили всех, кого
заметили там, за Стеной, но одного забыли. Вы говорите — нет? А
не помните ли вы, что там мельком, на секунду, — вы видели там… меня? Да, да: меня.
Неточные совпадения
Городничий (в сторону).О, тонкая штука! Эк куда
метнул! какого туману напустил! разбери кто хочет!
Не знаешь, с которой стороны и приняться. Ну, да уж попробовать
не куды пошло! Что будет, то будет, попробовать на авось. (Вслух.)Если вы точно имеете нужду в деньгах или в чем другом, то я готов служить сию минуту. Моя обязанность помогать проезжающим.
Городничий. Вам тоже посоветовал бы, Аммос Федорович, обратить внимание на присутственные места. У вас там в передней, куда обыкновенно являются просители, сторожа завели домашних гусей с маленькими гусенками, которые так и шныряют под ногами. Оно, конечно, домашним хозяйством заводиться всякому похвально, и почему ж сторожу и
не завесть его? только, знаете, в таком месте неприлично… Я и прежде хотел вам это
заметить, но все как-то позабывал.
Аммос Федорович. Помилуйте, как можно! и без того это такая честь… Конечно, слабыми моими силами, рвением и усердием к начальству… постараюсь заслужить… (Приподымается со стула, вытянувшись и руки по швам.)
Не смею более беспокоить своим присутствием.
Не будет ли какого приказанья?
Городничий.
Не смею верить, недостоин такой чести.
Анна Андреевна. Помилуйте, я никак
не смею принять на свой счет… Я думаю, вам после столицы вояжировка показалась очень неприятною.