Неточные совпадения
— Вот то-то же, братец! Я слышал, что губернатор объезжает губернию: теперь тебе и горюшка мало, а он, верно,
в будущем месяце заедет
в наш
город и у меня
будет в гостях, — примолвил с приметной важностию Ижорской. — Он много наслышался о моей больнице, о моем конском заводе и о прочих других заведениях. Ну что ж? Праздников давать не станем, а запросто, милости просим!
С одной стороны он отделялся от леса узкой поляною, а с другой
был окружен обширными лугами, которые спускались пологим скатом до небольшой, но отменно быстрой речки; по ту сторону оной начинались возвышенные места и по крутому косогору изгибалась большая дорога, ведущая
в город.
— Полно, сестра! Что, разве мост подломился под вашей каретою? Прошу не погневаться: мост славной и строен по моему рисунку; а вот если б
в твоей парижской карете дверцы притворялись плотнее, так дело-то
было бы лучше. Нет, матушка, я уверен, что наш губернатор полюбуется на этот мостик… Да, кстати! Меня уведомляют, что он завтра приедет
в наш
город; следовательно, послезавтра
будет у меня обедать.
Не малочисленный враг
был в сердце России, не граждане одного
города поклялись умереть за свободу своей родины, — нет! первый полководец нашего времени, влеча за собой силы почти всей Европы, шел, по собственным словам его, раздавить Россию.
— Я еще, любезный, до солдатства
был с моим барином
в их главном
городе.
Рано поутру, на высоком и утесистом берегу Москвы-реки,
в том самом месте, где Драгомиловский мост соединяет ямскую слободу с
городом, стояли и сидели отдельными группами человек пятьдесят, разного состояния, людей; внизу весь мост
был усыпан любопытными, и вплоть до самой Смоленской заставы, по всей слободе, как на гулянье, шумели и пестрелись густые толпы народные.
— И мои сыновья говорят то же; да, полно,
будут ли ее отстаивать? Хоть и
в сегодняшней афишке напечатано, что скоро понадобятся молодцы и городские и деревенские, а все заставы отперты, и народ валом валит вон из
города. Нет, Андрей Васьянович, несдобровать матушке Москве: дожили мы опять до татарского погрома.
— Не думаю, а уверен, что вам этой беды никак не миновать, если вы станете продолжать отыскивать ваш полк. Кругом всей Москвы рассыпаны французы; я сам должен
был выехать из
города не
в ту заставу,
в которую въехал, и сделать пребольшой крюк, чтоб не повстречаться с их разъездами.
Здесь
в первый раз прояснились лица его свиты; вся опасность миновалась: они уже
были почти за
городом.
— Да разве вы забыли, что этот татарин, на мой вопрос: как примут нас московские жители, отвечал, что вряд ли сделают нам встречу; но что освещение
в городе непременно
будет.
Находясь позади всех наших линий и верстах
в пяти от траншей, коими обхвачены
были все передовые укрепления неприятельские, сей резервный отряд смотрел только за тем, чтоб деревенские жители не провозили морем
в осажденный
город съестных припасов,
в которых гарнизон давно уже нуждался.
—
В самую средину
города, на площадь. Вам отведена квартира
в доме профессора Гутмана… Правда, ему теперь не до того; но у него
есть жена… дети… а к тому же одна ночь… Прощайте, господин офицер! Не судите о нашем
городе по бургомистру:
в нем нет ни капли прусской крови… Черт его просил у нас поселиться — швернот!.. Жил бы у себя
в Баварии — хоц доннер-веттер!
Муж ее
был болен сильным воспалением
в мозгу; поутру,
в день моего приезда
в их
город, с ним сделался летаргический припадок, обманувший даже медика; никто не сомневался
в его смерти, но он
был еще жив.
Я помню, что очутилась опять подле французских солдат; не знаю, как это сделалось… помню только, что я просилась опять
в город, что меня не пускали, что кто-то сказал подле меня, что я русская, что Дольчини
был тут же вместе с французскими офицерами; он уговорил их пропустить меня; привел сюда, и если я еще не умерла с голода, то за это обязана ему… да, мой друг! я просила милостину для моего сына, а он умер…
— Вы пошли прогуляться по
городу — это
было поутру; а около обеда вас нашли недалеко от Театральной площади, с проломленной головой и без памяти. Кажется, за это вы должны благодарить ваших соотечественников: они
в этот день засыпали нас ядрами. И за что они рассердились на кровли бедных домов? Поверите ль, около театра не осталось почти ни одного чердака, который не
был бы совсем исковеркан.
В самом деле, когда через несколько дней Рославлев выехал из
города, то повстречался с Шамбюром на наших аванпостах; они обнялись как старинные приятели. Дежурным по аванпостам
был Зарядьев. Он очень обрадовался, увидя Рославлева.
Неточные совпадения
Но уж дробит каменья молот, // И скоро звонкой мостовой // Покроется спасенный
город, // Как будто кованой броней. // Однако
в сей Одессе влажной // Еще
есть недостаток важный; // Чего б вы думали? — воды. // Потребны тяжкие труды… // Что ж? это небольшое горе, // Особенно, когда вино // Без пошлины привезено. // Но солнце южное, но море… // Чего ж вам более, друзья? // Благословенные края!
Но куклы даже
в эти годы // Татьяна
в руки не брала; // Про вести
города, про моды // Беседы с нею не вела. // И
были детские проказы // Ей чужды: страшные рассказы // Зимою
в темноте ночей // Пленяли больше сердце ей. // Когда же няня собирала // Для Ольги на широкий луг // Всех маленьких ее подруг, // Она
в горелки не играла, // Ей скучен
был и звонкий смех, // И шум их ветреных утех.
После нас приехал какой-то князь, послал
в лавку за шампанским, нет ни одной бутылки во всем
городе, всё офицеры
выпили.
Достаточно сказать только, что
есть в одном
городе глупый человек, это уже и личность; вдруг выскочит господин почтенной наружности и закричит: «Ведь я тоже человек, стало
быть, я тоже глуп», — словом, вмиг смекнет,
в чем дело.
Немного спустя принесли к нему, точно, приглашенье на бал к губернатору, — дело весьма обыкновенное
в губернских
городах: где губернатор, там и бал, иначе никак не
будет надлежащей любви и уважения со стороны дворянства.