Неточные совпадения
— Помню, батюшка, очень
хорошо помню,
что вы были, — отчетливо проговорила старушка, по-прежнему не отводя своих вопрошающих глаз от его лица.
Эти шаги послышались очень далеко, еще в самом начале лестницы, но он очень
хорошо и отчетливо помнил,
что с первого же звука, тогда же стал подозревать почему-то,
что это непременно сюда, в четвертый этаж, к старухе.
Он очень
хорошо знал, он отлично
хорошо знал,
что они в это мгновение уже в квартире,
что очень удивились, видя,
что она отперта, тогда как сейчас была заперта,
что они уже смотрят на тела и
что пройдет не больше минуты, как они догадаются и совершенно сообразят,
что тут только
что был убийца и успел куда-нибудь спрятаться, проскользнуть мимо них, убежать; догадаются, пожалуй, и о том,
что он в пустой квартире сидел, пока они вверх проходили.
— Это ты, брат,
хорошо сделал,
что очнулся, — продолжал он, обращаясь к Раскольникову.
Все платье его было только
что от портного, и все было
хорошо, кроме разве того только,
что все было слишком новое и слишком обличало известную цель.
— Газеты есть? — спросил он, входя в весьма просторное и даже опрятное трактирное заведение о нескольких комнатах, впрочем довольно пустых. Два-три посетителя пили чай, да в одной дальней комнате сидела группа, человека в четыре, и пили шампанское. Раскольникову показалось,
что между ними Заметов. Впрочем, издали нельзя было
хорошо рассмотреть.
В последнее время она стала все чаще и больше разговаривать с своею старшей девочкой, десятилетнею Поленькой, которая хотя и многого еще не понимала, но зато очень
хорошо поняла,
что нужна матери, и потому всегда следила за ней своими большими умными глазками и всеми силами хитрила, чтобы представиться все понимающею.
— Вы много сказали любопытного о характере брата и… сказали беспристрастно. Это
хорошо; я думала, вы перед ним благоговеете, — заметила Авдотья Романовна с улыбкой. — Кажется, и то верно,
что возле него должна находиться женщина, — прибавила она в раздумье.
«И как это у него все
хорошо выходит, — думала мать про себя, — какие у него благородные порывы и как он просто, деликатно кончил все это вчерашнее недоумение с сестрой — тем только,
что руку протянул в такую минуту да поглядел
хорошо…
— Н-нет, — отвечала Дунечка, оживляясь, — я очень поняла,
что это слишком наивно выражено и
что он, может быть, только не мастер писать… Это ты
хорошо рассудил, брат. Я даже не ожидала…
— Это мы
хорошо сделали,
что теперь ушли, — заторопилась, перебивая, Пульхерия Александровна, — он куда-то по делу спешил; пусть пройдется, воздухом хоть подышит… ужас у него душно… а где тут воздухом-то дышать? Здесь и на улицах, как в комнатах без форточек. Господи,
что за город!.. Постой, посторонись, задавят, несут что-то! Ведь это фортепиано пронесли, право… как толкаются… Этой девицы я тоже очень боюсь…
Но Раскольников в коротких и связных словах, ясно и точно изъяснил свое дело и собой остался доволен так,
что даже успел довольно
хорошо осмотреть Порфирия.
Раскольников шел грустный и озабоченный; он очень
хорошо помнил,
что вышел из дому с каким-то намерением,
что надо было что-то сделать и поспешить, но
что именно — он позабыл.
— Да про
что ты? Я тебя не совсем
хорошо понимаю.
— Я не знаю этого, — сухо ответила Дуня, — я слышала только какую-то очень странную историю,
что этот Филипп был какой-то ипохондрик, какой-то домашний философ, люди говорили, «зачитался», и
что удавился он более от насмешек, а не от побой господина Свидригайлова. А он при мне
хорошо обходился с людьми, и люди его даже любили, хотя и действительно тоже винили его в смерти Филиппа.
Потом, не докончив, бросалась к публике; если замечала чуть-чуть
хорошо одетого человека, остановившегося поглядеть, то тотчас пускалась объяснять ему,
что вот, дескать, до
чего доведены дети «из благородного, можно даже сказать, аристократического дома».
— А я именно хотел тебе прибавить, да ты перебил,
что ты это очень
хорошо давеча рассудил, чтобы тайны и секреты эти не узнавать. Оставь до времени, не беспокойся. Все в свое время узнаешь, именно тогда, когда надо будет. Вчера мне один человек сказал,
что надо воздуху человеку, воздуху, воздуху! Я хочу к нему сходить сейчас и узнать,
что он под этим разумеет.
— Хе! хе! А почему вы, когда я тогда стоял у вас на пороге, лежали на своей софе с закрытыми глазами и притворялись,
что спите, тогда как вы вовсе не спали? Я это очень
хорошо заметил.
Я очень
хорошо понял, с первого взгляда,
что тут дело плохо, и —
что вы думаете? — решился было и глаз не подымать на нее.
Вот это дворник нашего дома; дворник очень
хорошо меня знает; вот он кланяется; он видит,
что я иду с дамой, и уж, конечно, успел заметить ваше лицо, а это вам пригодится, если вы очень боитесь и меня подозреваете.
Неточные совпадения
Хлестаков (пишет).Ну,
хорошо. Отнеси только наперед это письмо; пожалуй, вместе и подорожную возьми. Да зато, смотри, чтоб лошади хорошие были! Ямщикам скажи,
что я буду давать по целковому; чтобы так, как фельдъегеря, катили и песни бы пели!.. (Продолжает писать.)Воображаю, Тряпичкин умрет со смеху…
Аммос Федорович. А черт его знает,
что оно значит! Еще
хорошо, если только мошенник, а может быть, и того еще хуже.
Городничий (жене и дочери).Полно, полно вам! (Осипу.)Ну
что, друг, тебя накормили
хорошо?
Анна Андреевна. Очень почтительным и самым тонким образом. Все чрезвычайно
хорошо говорил. Говорит: «Я, Анна Андреевна, из одного только уважения к вашим достоинствам…» И такой прекрасный, воспитанный человек, самых благороднейших правил! «Мне, верите ли, Анна Андреевна, мне жизнь — копейка; я только потому,
что уважаю ваши редкие качества».
Жаль,
что Иохим не дал напрокат кареты, а
хорошо бы, черт побери, приехать домой в карете, подкатить этаким чертом к какому-нибудь соседу-помещику под крыльцо, с фонарями, а Осипа сзади, одеть в ливрею.