Неточные совпадения
А вот теперь смотрите сюда: этот франт, с которым
я сейчас драться хотел,
мне незнаком, первый раз вижу; но он ее тоже отметил дорогой сейчас, пьяную-то, себя-то не помнящую, и ему ужасно теперь
хочется подойти и перехватить ее, — так как она в таком состоянии, — завезти куда-нибудь…
«И с чего взял
я, — думал он, сходя под ворота, — с чего взял
я, что ее непременно в эту минуту не будет дома? Почему, почему, почему
я так наверно это решил?» Он был раздавлен, даже как-то унижен. Ему
хотелось смеяться над собою со злости… Тупая, зверская злоба закипела в нем.
— А что отвечал в Москве вот лектор-то ваш на вопрос, зачем он билеты подделывал: «Все богатеют разными способами, так и
мне поскорей
захотелось разбогатеть». Точных слов не помню, но смысл, что на даровщинку, поскорей, без труда! На всем готовом привыкли жить, на чужих помочах ходить, жеваное есть. Ну, а пробил час великий, тут всяк и объявился, чем смотрит…
— Нет,
я не про пожары. — Тут он загадочно посмотрел на Заметова; насмешливая улыбка опять искривила его губы. — Нет,
я не про пожары, — продолжал он, подмигивая Заметову. — А сознайтесь, милый юноша, что вам ужасно
хочется знать, про что
я читал?
— Вовсе не
хочется;
я так спросил. Разве нельзя спросить? Что вы все…
«Лжет! — думал он про себя, кусая ногти со злости. — Гордячка! Сознаться не хочет, что
хочется благодетельствовать! О, низкие характеры! Они и любят, точно ненавидят. О, как
я… ненавижу их всех!»
— Вам направо, Софья Семеновна? Кстати: как вы
меня отыскали? — спросил он, как будто желая сказать ей что-то совсем другое. Ему все
хотелось смотреть в ее тихие, ясные глаза, и как-то это все не так удавалось…
Я, может быть, не ошибусь, предполагая, что вам, кажется, того и
хочется; извольте-с.
Никуда
мне не
хотелось, а за границу Марфа Петровна и сама
меня раза два приглашала, видя, что
я скучал!
—
Я это уж и сделал, если вам
хочется знать.
Я посадил ее сегодня рядом с маменькой и с Дуней.
Я штуку вижу: ему просто
хочется мне помочь; но прошлого года
мне было не надо, а нынешний год
я только приезда его поджидал и решился взять.
Вы вот изволите теперича говорить: улики; да ведь оно, положим, улики-с, да ведь улики-то, батюшка, о двух концах, большею-то частию-с, а ведь
я следователь, стало быть слабый человек, каюсь:
хотелось бы следствие, так сказать, математически ясно представить,
хотелось бы такую улику достать, чтобы на дважды два — четыре походило!
—
Я не знаю-с. Это только она сегодня-с так… это раз в жизни… ей уж очень
хотелось помянуть, честь оказать, память… а она очень умная-с. А впрочем, как вам угодно-с, и
я очень, очень, очень буду… они все будут вам… и вас бог-с… и сироты-с…
Заметили вы, ей все
хочется, чтобы все считали, что она покровительствует и
мне честь делает, что присутствует.
— Вот вы, наверно, думаете, как и все, что
я с ним слишком строга была, — продолжала она, обращаясь к Раскольникову. — А ведь это не так! Он
меня уважал, он
меня очень, очень уважал! Доброй души был человек! И так его жалко становилось иной раз! Сидит, бывало, смотрит на
меня из угла, так жалко станет его,
хотелось бы приласкать, а потом и думаешь про себя: «приласкаешь, а он опять напьется», только строгостию сколько-нибудь и удержать можно было.
— Что бы со
мной без вас-то было! — быстро проговорила она, сойдясь с ним среди комнаты. Очевидно, ей только это и
хотелось поскорей сказать ему. Затем и ждала.
Ему вдруг почему-то вспомнилось, как давеча, за час до исполнения замысла над Дунечкой, он рекомендовал Раскольникову поручить ее охранению Разумихина. «В самом деле,
я, пожалуй, пуще для своего собственного задора тогда это говорил, как и угадал Раскольников. А шельма, однако ж, этот Раскольников! Много на себе перетащил. Большою шельмой может быть со временем, когда вздор повыскочит, а теперь слишком уж жить ему
хочется! Насчет этого пункта этот народ — подлецы. Ну да черт с ним, как хочет,
мне что».
Он вдрогнул: «Фу черт, да это чуть ли не мышь! — подумал он, — это
я телятину оставил на столе…» Ему ужасно не
хотелось раскрываться, вставать, мерзнуть, но вдруг опять что-то неприятное шоркнуло ему по ноге; он сорвал с себя одеяло и зажег свечу.
—
Я как-то слаб, Дуня; уж очень устал; а
мне бы
хотелось хоть в эту-то минуту владеть собою вполне.
Неточные совпадения
Хлестаков (пишет). Нет,
мне еще
хочется пожить здесь. Пусть завтра.
Хлестаков. Да что ж жаловаться? Посуди сам, любезный, как же? ведь
мне нужно есть. Этак могу
я совсем отощать.
Мне очень есть
хочется;
я не шутя это говорю.
Мне на родине, // Как всякому крестьянину, //
Хотелось умереть.
Пришел солдат с медалями, // Чуть жив, а выпить
хочется: // —
Я счастлив! — говорит. // «Ну, открывай, старинушка, // В чем счастие солдатское? // Да не таись, смотри!» // — А в том, во-первых, счастие, // Что в двадцати сражениях //
Я был, а не убит! // А во-вторых, важней того, //
Я и во время мирное // Ходил ни сыт ни голоден, // А смерти не дался! // А в-третьих — за провинности, // Великие и малые, // Нещадно бит
я палками, // А хоть пощупай — жив!
Так вот что с парнем сталося. // Пришел в село да, глупенький, // Все сам и рассказал, // За то и сечь надумали. // Да благо подоспела
я… // Силантий осерчал, // Кричит: «Чего толкаешься? // Самой под розги
хочется?» // А Марья, та свое: // «Дай, пусть проучат глупого!» // И рвет из рук Федотушку. // Федот как лист дрожит.