Неточные совпадения
Он вошел в эту комнату (четвертую по
порядку), тесную
и битком набитую публикой, — народом несколько почище одетым, чем в тех комнатах.
Через две минуты Настасья воротилась с супом
и объявила, что сейчас
и чай будет. К супу явились две ложки, две тарелки
и весь прибор: солонка, перечница, горчица для говядины
и прочее, чего прежде, в таком
порядке, уже давно не бывало. Скатерть была чистая.
—
И очень даже, — продолжал Разумихин, нисколько не смущаясь молчанием
и как будто поддакивая полученному ответу, —
и очень даже в
порядке, во всех статьях.
— Умер, — отвечал Раскольников. — Был доктор, был священник, все в
порядке. Не беспокойте очень бедную женщину, она
и без того в чахотке. Ободрите ее, если чем можете… Ведь вы добрый человек, я знаю… — прибавил он с усмешкой, смотря ему прямо в глаза.
Ясно только одно, что
порядок зарождения людей, всех этих разрядов
и подразделений, должно быть весьма верно
и точно определен каким-нибудь законом природы.
Так, были какие-то мысли или обрывки мыслей, какие-то представления, без
порядка и связи, — лица людей, виденных им еще в детстве или встреченных где-нибудь один только раз
и об которых он никогда бы
и не вспомнил; колокольня В—й церкви; биллиард в одном трактире
и какой-то офицер у биллиарда, запах сигар в какой-то подвальной табачной лавочке, распивочная, черная лестница, совсем темная, вся залитая помоями
и засыпанная яичными скорлупами, а откуда-то доносится воскресный звон колоколов…
То есть не подумайте, чтоб я опасался чего-нибудь там этакого: все это произведено было в совершенном
порядке и в полной точности: медицинское следствие обнаружило апоплексию, происшедшую от купания сейчас после плотного обеда, с выпитою чуть не бутылкой вина, да
и ничего другого
и обнаружить оно не могло…
Здоровому человеку, разумеется, их незачем видеть, потому что здоровый человек есть наиболее земной человек, а стало быть, должен жить одною здешнею жизнью, для полноты
и для
порядка.
Ну, а чуть заболел, чуть нарушился нормальный земной
порядок в организме, тотчас
и начинает сказываться возможность другого мира,
и чем больше болен, тем
и соприкосновений с другим миром больше, так что, когда умрет совсем человек, то прямо
и перейдет в другой мир».
— Рассказывать все по
порядку, как это вдруг тогда началось, вряд ли нужно, — продолжал Порфирий Петрович, — я думаю, даже
и лишнее.
— Ах, Авдотья Романовна, теперь все помутилось, то есть, впрочем, оно
и никогда в порядке-то особенном не было.
Сам он не выпил во все это время ни одной капли вина
и всего только спросил себе в вокзале чаю, да
и то больше для
порядка.
(Эта женщина никогда не делала вопросов прямых, а всегда пускала в ход сперва улыбки
и потирания рук, а потом, если надо было что-нибудь узнать непременно
и верно, например: когда угодно будет Аркадию Ивановичу назначить свадьбу, то начинала любопытнейшими
и почти жадными вопросами о Париже
и о тамошней придворной жизни
и разве потом уже доходила по
порядку и до третьей линии Васильевского острова.)
Я и в университете был, и слушал лекции по всем частям, а искусству
и порядку жить не только не выучился, а еще как бы больше выучился искусству побольше издерживать деньги на всякие новые утонченности да комфорты, больше познакомился с такими предметами, на которые нужны деньги.
Они вели счет времени по праздникам, по временам года, по разным семейным и домашним случаям, не ссылаясь никогда ни на месяцы, ни на числа. Может быть, это происходило частью и оттого, что, кроме самого Обломова, прочие всё путали и названия месяцев,
и порядок чисел.
Артемий Филиппович. Человек десять осталось, не больше; а прочие все выздоровели. Это уж так устроено, такой порядок. С тех пор, как я принял начальство, — может быть, вам покажется даже невероятным, — все как мухи выздоравливают. Больной не успеет войти в лазарет, как уже здоров; и не столько медикаментами, сколько честностью
и порядком.
— Недавно, беседуя с одним из таких хитрецов, я вспомнил остроумную мысль тайного советника Филиппа Вигеля из его «Записок». Он сказал там: «Может быть, мы бы мигом прошли кровавое время беспорядков и давным-давно из хаоса образовалось бы благоустройство
и порядок» — этими словами Вигель выразил свое, несомненно искреннее, сожаление о том, что Александр Первый не расправился своевременно с декабристами.
Неточные совпадения
Ей нравится
порядок стройный // Олигархических бесед, //
И холод гордости спокойной, //
И эта смесь чинов
и лет. // Но это кто в толпе избранной // Стоит безмолвный
и туманный? // Для всех он кажется чужим. // Мелькают лица перед ним, // Как ряд докучных привидений. // Что, сплин иль страждущая спесь // В его лице? Зачем он здесь? // Кто он таков? Ужель Евгений? // Ужели он?.. Так, точно он. // — Давно ли к нам он занесен?
Траги-нервических явлений, // Девичьих обмороков, слез // Давно терпеть не мог Евгений: // Довольно их он перенес. // Чудак, попав на пир огромный, // Уж был сердит. Но, девы томной // Заметя трепетный порыв, // С досады взоры опустив, // Надулся он
и, негодуя, // Поклялся Ленского взбесить //
И уж
порядком отомстить. // Теперь, заране торжествуя, // Он стал чертить в душе своей // Карикатуры всех гостей.
Ее тревожит сновиденье. // Не зная, как его понять, // Мечтанья страшного значенье // Татьяна хочет отыскать. // Татьяна в оглавленье кратком // Находит азбучным
порядком // Слова: бор, буря, ведьма, ель, // Еж, мрак, мосток, медведь, метель //
И прочая. Ее сомнений // Мартын Задека не решит; // Но сон зловещий ей сулит // Печальных много приключений. // Дней несколько она потом // Всё беспокоилась о том.
Нашел он полон двор услуги; // К покойнику со всех сторон // Съезжались недруги
и други, // Охотники до похорон. // Покойника похоронили. // Попы
и гости ели, пили //
И после важно разошлись, // Как будто делом занялись. // Вот наш Онегин — сельский житель, // Заводов, вод, лесов, земель // Хозяин полный, а досель //
Порядка враг
и расточитель, //
И очень рад, что прежний путь // Переменил на что-нибудь.
Один среди своих владений, // Чтоб только время проводить, // Сперва задумал наш Евгений //
Порядок новый учредить. // В своей глуши мудрец пустынный, // Ярем он барщины старинной // Оброком легким заменил; //
И раб судьбу благословил. // Зато в углу своем надулся, // Увидя в этом страшный вред, // Его расчетливый сосед; // Другой лукаво улыбнулся, //
И в голос все решили так, // Что он опаснейший чудак.