Неточные совпадения
Но останавливаться на лестнице, слушать всякий вздор про
всю эту обыденную дребедень, до которой
ему нет никакого дела,
все эти приставания о платеже, угрозы, жалобы, и
при этом самому изворачиваться, извиняться, лгать, — нет уж, лучше проскользнуть как-нибудь кошкой по лестнице и улизнуть, чтобы никто не видал.
Ни словечка
при этом не вымолвила, хоть бы взглянула, а взяла только наш большой драдедамовый [Драдедам — тонкое (дамское) сукно.] зеленый платок (общий такой у нас платок есть, драдедамовый), накрыла
им совсем голову и лицо и легла на кровать лицом к стенке, только плечики да тело
все вздрагивают…
Слагается иногда картина чудовищная, но обстановка и
весь процесс
всего представления бывают
при этом до того вероятны и с такими тонкими, неожиданными, но художественно соответствующими
всей полноте картины подробностями, что
их и не выдумать наяву этому же самому сновидцу, будь
он такой же художник, как Пушкин или Тургенев.
…
Он бежит подле лошадки,
он забегает вперед,
он видит, как ее секут по глазам, по самым глазам!
Он плачет. Сердце в
нем поднимается, слезы текут. Один из секущих задевает
его по лицу;
он не чувствует,
он ломает свои руки, кричит, бросается к седому старику с седою бородой, который качает головой и осуждает
все это. Одна баба берет
его за руку и хочет увесть; но
он вырывается и опять бежит к лошадке. Та уже
при последних усилиях, но еще раз начинает лягаться.
Но зачем же, спрашивал
он всегда, зачем же такая важная, такая решительная для
него и в то же время такая в высшей степени случайная встреча на Сенной (по которой даже и идти
ему незачем) подошла как раз теперь к такому часу, к такой минуте в
его жизни, именно к такому настроению
его духа и к таким именно обстоятельствам,
при которых только и могла она, эта встреча, произвести самое решительное и самое окончательное действие на
всю судьбу
его?
Дойдя до таких выводов,
он решил, что с
ним лично, в
его деле, не может быть подобных болезненных переворотов, что рассудок и воля останутся
при нем, неотъемлемо, во
все время исполнения задуманного, единственно по той причине, что задуманное
им — «не преступление»…
И если бы в ту минуту
он в состоянии был правильнее видеть и рассуждать; если бы только мог сообразить
все трудности своего положения,
все отчаяние,
все безобразие и
всю нелепость
его, понять
при этом, сколько затруднений, а может быть, и злодейств, еще остается
ему преодолеть и совершить, чтобы вырваться отсюда и добраться домой, то очень может быть, что
он бросил бы
все и тотчас пошел бы сам на себя объявить, и не от страху даже за себя, а от одного только ужаса и отвращения к тому, что
он сделал.
Он шел скоро и твердо, и хоть чувствовал, что
весь изломан, но сознание было
при нем. Боялся
он погони, боялся, что через полчаса, через четверть часа уже выйдет, пожалуй, инструкция следить за
ним; стало быть, во что бы ни стало надо было до времени схоронить концы. Надо было управиться, пока еще оставалось хоть сколько-нибудь сил и хоть какое-нибудь рассуждение… Куда же идти?
— Как попали! Как попали? — вскричал Разумихин, — и неужели ты, доктор, ты, который прежде
всего человека изучать обязан и имеешь случай, скорей всякого другого, натуру человеческую изучить, — неужели ты не видишь, по
всем этим данным, что это за натура этот Николай? Неужели не видишь, с первого же разу, что
все, что
он показал
при допросах, святейшая правда есть? Точнехонько так и попали в руки, как
он показал. Наступил на коробку и поднял!
Если убили
они, или только один Николай, и
при этом ограбили сундуки со взломом, или только участвовали чем-нибудь в грабеже, то позволь тебе задать
всего только один вопрос: сходится ли подобное душевное настроение, то есть взвизги, хохот, ребяческая драка под воротами, — с топорами, с кровью, с злодейскою хитростью, осторожностью, грабежом?
— Ваша мамаша, еще в бытность мою
при них, начала к вам письмо. Приехав сюда, я нарочно пропустил несколько дней и не приходил к вам, чтоб уж быть вполне уверенным, что вы извещены обо
всем; но теперь, к удивлению моему…
Между тем Раскольников, слегка было оборотившийся к
нему при ответе, принялся вдруг
его снова рассматривать пристально и с каким-то особенным любопытством, как будто давеча еще не успел
его рассмотреть
всего или как будто что-то новое в
нем его поразило: даже приподнялся для этого нарочно с подушки.
В контору надо было идти
все прямо и
при втором повороте взять влево: она была тут в двух шагах. Но, дойдя до первого поворота,
он остановился, подумал, поворотил в переулок и пошел обходом, через две улицы, — может быть, безо всякой цели, а может быть, чтобы хоть минуту еще протянуть и выиграть время.
Он шел и смотрел в землю. Вдруг как будто кто шепнул
ему что-то на ухо.
Он поднял голову и увидал, что стоит у тогодома, у самых ворот. С того вечера
он здесь не был и мимо не проходил.
— Я останусь
при нем! — вскричал Разумихин, — ни на минуту
его не покину, и к черту там
всех моих, пусть на стены лезут! Там у меня дядя президентом.
Заметив еще
при входе, как ослепительно хороша собою Авдотья Романовна,
он тотчас же постарался даже не примечать ее вовсе, во
все время визита, и обращался единственно к Пульхерии Александровне.
При слове «помешанный», неосторожно вырвавшемся у заболтавшегося на любимую тему Зосимова,
все поморщились. Раскольников сидел, как бы не обращая внимания, в задумчивости и с странною улыбкой на бледных губах.
Он что-то продолжал соображать.
Он не то что сбивался, а так, как будто торопился и избегал ее взглядов. Соня дала свой адрес и
при этом покраснела.
Все вместе вышли.
Передумав
все это теперь и готовясь к новому бою,
он почувствовал вдруг, что дрожит, — и даже негодование закипело в
нем при мысли, что
он дрожит от страха перед ненавистным Порфирием Петровичем.
— Да-да-да! Не беспокойтесь! Время терпит, время терпит-с, — бормотал Порфирий Петрович, похаживая взад и вперед около стола, но как-то без всякой цели, как бы кидаясь то к окну, то к бюро, то опять к столу, то избегая подозрительного взгляда Раскольникова, то вдруг сам останавливаясь на месте и глядя на
него прямо в упор. Чрезвычайно странною казалась
при этом
его маленькая, толстенькая и круглая фигурка, как будто мячик, катавшийся в разные стороны и тотчас отскакивавший от
всех стен и углов.
Но ведь вот что
при этом, добрейший Родион Романович, наблюдать следует: ведь общего-то случая-с, того самого, на который
все юридические формы и правила примерены и с которого
они рассчитаны и в книжки записаны, вовсе не существует-с, по тому самому, что всякое дело, всякое, хоть, например, преступление, как только
оно случится в действительности, тотчас же и обращается в совершенно частный случай-с; да иногда ведь в какой: так-таки ни на что прежнее не похожий-с.
Пуще
всего боялся
он, вот уже несколько лет, обличения, и это было главнейшим основанием
его постоянного, преувеличенного беспокойства, особенно
при мечтах о перенесении деятельности своей в Петербург.
Может быть, тут
всего более имела влияния та особенная гордость бедных, вследствие которой
при некоторых общественных обрядах, обязательных в нашем быту для
всех и каждого, многие бедняки таращатся из последних сил и тратят последние сбереженные копейки, чтобы только быть «не хуже других» и чтобы «не осудили»
их как-нибудь те другие.
Да и
все как-то притихли, мало-помалу,
при его появлении.
Он был, по-видимому, тверд и спокоен.
Всем как-то ясно стало,
при одном только взгляде на
него, что
он действительно знает, в чем дело, и что дошло до развязки.
Он тотчас же написал моей матери записку и уведомил ее, что я отдал
все деньги не Катерине Ивановне, а Софье Семеновне, и
при этом в самых подлых выражениях упомянул о… о характере Софьи Семеновны, то есть намекнул на характер отношений моих к Софье Семеновне.
При этом я прибавил, что
он, Петр Петрович Лужин, со
всеми своими достоинствами, не стоит одного мизинца Софьи Семеновны, о которой
он так дурно отзывается.
Пуще же
всего тщеславие, гордость и тщеславие, а впрочем, бог
его знает, может, и
при хороших наклонностях…
Вместо попыток разъяснения
его душевного настроения и вообще
всей внутренней
его жизни стояли одни факты, то есть собственные слова
его, подробные известия о состоянии
его здоровья, чего
он пожелал тогда-то
при свидании, о чем попросил ее, что поручил ей, и прочее.